Дважды в одну реку

 – Я веду себя как стерва? Это говорит мне человек, который меня никогда не любил? Который испоганил мне жизнь?

Митя разжал руку, и Алла рухнула на стул, неосторожно расплескав остатки кофе на идеальное новое платье.

– Я не дам тебе забрать сына, – взяв себя в руки, спокойно проинформировал ее Митя.

– Интересно, как ты можешь этому помешать? – фыркнула Алла. – Ты же ноль, пустое место. Только говоришь, но никогда не делаешь. И никогда не делал, милый. Иначе бы ты не сидел сейчас здесь.

Алла не удержалась от шпильки, но Митя оставил реплику жены без ответа, уж слишком она ударила по живому.

– Я не дам тебе забрать сына.

– Чего ты вообще хочешь? Забрать его себе? – зло выплюнула жена. – Ты что, будешь целыми днями с ним возиться, водить в школу, возить на кружки, готовить ему завтраки, обеды и ужины? Или, может, твоя мамочка будет этим заниматься? – от нелепости мысли Алла расхохоталась. – Митя, будь реалистом. Матвей останется со мной, и точка.

Резко встав, она кинула на стол заранее приготовленную купюру и быстро вышла из кафе. Одним неловким движением Митя сбросил на пол оставленную Аллой чашку, хранящую след красной помады. Та с громким стуком упала и разбилась. Митя с вызовом посмотрел на остальных посетителей кафе и перевел тяжелый взгляд на официанта:

– Я компенсирую.

Что такое плата за разбитую посуду по сравнению с тем, что ему предстояло?

* * *

Мите было больно смотреть на мать. Та, всегда ухоженная, одетая с иголочки, в любой ситуации с прямыми плечами и идеальной прической, сейчас выглядела постаревшей, жалкой, несчастной и словно сдувшейся.

– Ты с ней поговорил? – Екатерина Антоновна приложила к глазам шелковый платочек. Бумажные салфетки она не признавала и считала плебейством. Шелковые платки были у матери всю жизнь, сколько Митя себя помнил. С собственной монограммой, она изготовляла их на заказ. Они «соответствовали статусу». Тому самому статусу, который разрушил жизнь ее сына.

– Поговорил, мама, но не в том смысле, который тебя интересует, – тяжело выдохнул он, пододвигая к себе бутылку с купленным по дороге пивом и делая щедрый глоток.

Они сидели на просторной материнской кухне, в которой та недавно сделала ремонт. Привычная и любимая с детства обстановка исчезла, ее заменила стильная серая мебель с глянцевыми поверхностями. Совершенно непрактичный прозрачный стол и в пару ему прозрачные пластиковые стулья.