Дважды в одну реку

Хлопнула входная дверь.

Вначале она хотела броситься за ним, но остановилась на пороге. Это будет выглядеть нелепо – на радость всем дворовым сплетницам мать бегает за сыном по двору в жалкой попытке удержать его дома. Нет, она до этого никогда не опустится.

Четким размеренным шагом она подошла к сумочке. Мерный ритм, который отбивали каблуки по паркету (она даже дома носила обувь на каблуках, не опускаясь до пошлых тапок), прозвучал оглушительно. Достала из сумки, стоящей на строго отведенном ей месте, телефон и набрала номер мужа.

Тот ответил после третьего звонка:

– Катюша, я уже подъезжаю.

– Разворачивайся. Митя сбежал из дома.

– Сбежал? В каком смысле сбежал? – не сразу сообразил муж. Он вообще был редкостным тугодумом.

– В прямом. К этой… – она не смогла себя заставить произнести имя. Слишком претенциозным оно было и совершенно не подходило хозяйке. Вот уж правду говорят, что чем дальше от города, тем больше Анжелик.

– Поезжай в трущобы, он наверняка где-то там.

Больше ему пойти некуда. И привези его домой, чего бы тебе это ни стоило.

* * *

– Рина! Рина, ты дома? Открой! Это я! – Он уже пять минут колотил в хлипкую дверь, выкрашенную противной бордовой краской, в тщетной попытке хоть как-то остановить происходящее безумие. Что случилось? Куда она пропала? Она должна быть дома, ей больше некуда идти. Они должны поговорить, должны помочь друг другу. Сбежать вместе. Они смогут, выстоят. Или… Или она тогда сказала правду про Костика?

– Чего разорался? – Дверь распахнулась так неожиданно, что Митя едва устоял на ногах, в последний момент успев схватиться за дверной косяк.

– Извините, – пробормотал он, стараясь не морщиться от запаха, который источала женщина, появившаяся на пороге.

Болезненно худая, в обвисшем полинялом халате, приоткрывавшем миру поникшую грудь и тощие синие ноги, покрытые мелкой сеткой сосудов. Грязные спутанные волосы, опухшие глаза, которых практически не было видно.

Женщина попыталась опереться о косяк, но стремительно заскользила куда-то вниз и, вцепившись в хлипкую облезлую дверную ручку, пьяно засмеялась:

– Чего шумишь, любовничек? Нет Регинки!

– Это неправда! – Стараясь побороть отвращение, Митя сделал шаг по направлению к пьяной нимфе, но та цепко держалась за дверь, всем видом демонстрируя, что если он решит прорываться сквозь нее, то она не сдастся без боя.