Последний заслон

Удушливая пелена сначала заволокла Северную Америку, а после, словно хладнокровный наемник, двинулась дальше, за океан. Туда, где распространялся хаос. Туда, где до смерти перепуганные люди искали укрытия и запасались едой.

– Я часто думаю… – мягкий женский голос заставил Александра проморгаться.

Неловко почесав щеку, он обернулся и произнес:

– О чем же?

– О том, что случилось бы, не реши вы спасти меня и Куно… – вымучено улыбнулась Софи. – Мы бы погибли. Задохнулись бы пеплом или умерли голодной смертью…

– Глупости! – махнул рукой Александр.

 – Тут, в Питере, вас бы не оставили в беде!

– Хочется в это верить… – коснувшись носа, женщина опустила взгляд. – Я ужасно признательна вам за предоставленный… как это правильно по-русски… приют?

– Боюсь, у этого слова не самый приятный окрас. Да и вообще, не стоит благодарности! Места полно, в запасах тоже не ограничены, а Куно отныне наша общая радость! Не дает заскучать!

– Порой он становится неуправляемым. Если начнет беспокоить, только скажите!

– Бросьте, фрау Майер! Мальчишка прелесть! А как быстро обучается русскому, просто чудо! Хотите чаю? – Александр снял очки и протер их полой халата.

– Не откажусь, – кивнула Софи. – Обучение языку… без лишней скромности, это моя заслуга. У него было по три занятия в неделю с тех пор, как ему исполнилось пять. Можно было начать и раньше, но современные психологи утверждают, что один из языков все же должен укрепиться в сознании и стать базой.

– Согласен! – Прошкин выключил чайник.

 – По опыту знаю, все билингвы ужасно нерешительные, колеблющиеся люди!

Софи улыбнулась. На этот раз предельно искренне. Подперев лицо ладонью, она вздохнула и опустила веки.

– Скучаете по Берлину? – залив кипятком две чашки, инженер медленно зашагал обратно.

– Каждую секундочку, – не открывая глаз, прошептала женщина. – Поймите правильно, здесь хорошо, как дома… но человек – это ходячая копилка воспоминаний. Если ее вытряхнуть, неизбежно ощутишь пустоту внутри.

Я даже немного завидую Куно. Ему, кажется, совершенно все равно, где находиться.

– Дети… – пожал плечами мужчина. – Порой их сила восхищает. Они, словно неприхотливые семена, всходят в любой почве.

Услышав свое имя в разговоре, светловолосый мальчишка десяти лет ворвался в комнату. Бумажный самолетик в его руке нарезал круги, а губы, сложенные трубочкой, выпускали какой-то мудреный звук, ловко имитирующий гудение двигателей.