Расскажи мне про Италию, мам!

Расскажи мне про Италию, мам!

Антон Мамон

Истории, подслушанные на автобусных остановках #5

Говорят, чудесам нет места в реальной жизни. Мол, случаются они только в сказках, да и то не во всех! Герой нашей истории знает об этом лучше многих, ведь его детство проходит в начале нулевых, в провинциальном сибирском городке. Все, что есть у мальчишки – его желания. И главное из них он загадает под Новый год…

Антон Мамон

Расскажи мне про Италию, мам!

Сибирь. 30 декабря 2001 года. Мрачная серая пелена, не пропускавшая солнечный свет, заволокла в тот день небосвод.

На улице было хмуро, неуютно. Дул сильный ветер и шел снег. Я проснулся по привычке рано, без будильника, в пять минут восьмого. Из-за двери доносился шум телевизора. Натянув спортивные штаны и майку, я пришел на кухню и, потягиваясь, произнес:

– Доброе утро, мам!

– Доброе! А ты чего так рано? Каникулы же… Говорил, что будешь спать до обеда!

– Да вот, что-то не задалось, – улыбнулся я и пожал плечами.

– Ну и отлично, – кивнула мама. – Иди чисти зубы и садись завтракать. Раз уж не спится, будешь помогать. Дел сегодня по горло, а завтра я до вечера на работе. Нам с тобой все заготовки успеть нужно…

– Хорошо, мам! – я направился в ванную комнату.

– И тапки надень! – бросила мама вслед. – Не хватало еще в канун праздников заболеть.

Сидя у подоконника, я грыз окаменевший пряник. От жара батареи было трудно дышать. Несколько раз я подносил ладонь к радиатору, чтобы убедиться, что мне не кажется.

– Да, я тоже заметила, что прибавили, – улыбнулась мама, допивая свой кофе. – Давай считать, что это наш первый новогодний подарок, от коммунальщиков!

Я не ответил. Лишь деликатно улыбнулся и продолжил смотреть на улицу, безмолвно сочувствуя прохожим в ледяной пурге. Мне наивно казалось, что, открой я окно, тепла нашей квартиры хватило бы, чтобы согреть несчастных. Кто знает, возможно, я бы и рискнул сотворить чудо, но двойной стеклопакет был наглухо заклеен до весны.

Да и мать, скорее всего, не оценила бы подобного юмора.

– Ты как четверть-то закончил? – неожиданно строгий голос донесся из-за спины.

– Кто, я?

– Ну а кто же еще, Пушкин?

– Нормально, – намеренно слукавил я, но тут же решил, что за обман накажут еще сильнее, и добавил: – Есть, конечно, тройки, но это так, неважные предметы…

– Неважные? Это какие? – мать изумленно вознесла брови.

– Алгебра и геометрия… Информатика еще.