Под сенью омелы

Между ними небольшой журнальный столик с журналами, каталогами растений и книгами по художественным садам и ландшафтному дизайну. Возможно, этим увлекалась Катерина. Представить Шульмана, погруженного в проблемы цветочных композиций, было проблематично. Рядом с каталогами стояла массивная ваза, судя по наличию дракона на пузатом боку и пронзительно-кобальтовому цвету, что-то китайское.

Стены были отделаны тканевыми обоями – тонкая и дорогая работа – и увешаны картинами. Некоторые довольно неплохие, но насладиться ими мешала кричащая безвкусица по соседству, вроде портрета Шульмана в полный рост, одетого почему-то в стиле «короля-солнце», и стоящей рядом с ним Катерины в костюме мадам де Монтеспан («золотое золото на золотом»), которая едва доставала супругу до подбородка.

Аля громко фыркнула при виде этого шедевра, но, поймав выразительный взгляд Пал Палыча, решила оставить свои впечатления при себе.

Огромная панель телевизора, под ней бар с обширными запасами алкоголя. Больше ничего интересного.

Бра, обильно украшенные хрусталем, наверняка что-то антикварное. На потолке огромная монструозная люстра, напоминающая спрута, с бесконечным количеством рожков.

Беглого осмотра для Али было достаточно, чтобы сложилось впечатление – комнату оформлял дизайнер, который учел пожелания клиентов: «Все должны знать, что у нас много денег». Что сразу говорило о том, что покойный и его жена к роскоши не привыкли и свалилась она на них не так давно. Поэтому собственный вкус и предпочтения выработать они просто не успели.

Здесь все было про казаться, а не быть.

Аля подошла к двери эркера, ведущей на балкон, и уставилась на хитроумный замок, который невозможно было открыть снаружи. Надев перчатки (этому она была обучена с детства, когда проводила все время после школы в управлении, делая уроки в коридорах), она подергала решетку – та не поддалась, приварена надежно. Аля пошатала прутья, но все они дружно устояли против ее провокации. Открыв замок, она вышла на балкон и уставилась на идеальный цветник, разбитый прямо под ним.

Дождь лил как из ведра несколько часов, поэтому на четкие следы особо рассчитывать не приходилось, но если бы кто-то спрыгнул с балкона на цветник, то на нем бы все равно что-то осталось. По цветнику невозможно было пройти, не повредив дорогие хвойные растения, высаженные в идеальном порядке. Растения были не тронуты, а они, в отличие от людей, не врут. Значит, проникновение через террасу можно исключить.