Роман Волшебного мира

Вскоре в покоях принцессы собралась практически вся её свита, а охранники выстроились в коридоре. Иланира понимала, что всем хочется вблизи рассмотреть необычного редкого гостя, а, поскольку целью его посещения являлась принцесса, то находиться рядом с ней означало занять место в первых рядах зрителей.

Иланира равнодушно размышляла, позовут её в покои родителей, или волшебник сам явится к ней. Поскольку и в том, и в другом случае рисование пришлось бы прервать, она закрыла краски и промыла кисти. Служанки, зная, как трепетно принцесса относится к своему увлечению, давно уже не пытались выполнить эту черновую работу.

Они только наблюдали за действиями своей подопечной и обсуждали между собой внешний вид волшебника.

Через некоторое время в коридоре послышались голоса:

– Идут! Идут! Идут!

Все шёпоты и пересуды стихли. Дверь в коридор открылась, и в приёмную-кабинет принцессы вошли родители.

Ранатол сделал рукой приглашающий жест:

– Прошу вас, мастер Капердин!

Волшебник вошёл и осмотрел всех присутствующих:

– Здравствуйте, Ваше Высочество Иланира! Здравствуйте, прекрасные фрейлины и милые служанки!

Капердин выглядел, как человек средних лет с заметными на лбу и в уголках глаз морщинками.

Его длинные тёмные волосы стягивала и сплетала сзади черная лента. Глаза были немного прищурены, отчего взгляд казался оценивающим и пронзительным. Одежда волшебника состояла из свободного фиолетового камзола, застёгивавшегося спереди на десяток золотых пуговиц, сиреневой рубашки с пышным жабо и кружевными манжетами, длинных синих штанов, спускавшихся до туфель с большими квадратными пряжками. Если бы Капердин был обут в сапоги и носил оружие, то его можно было бы принять за графа или барона.

Иланира выдержала взгляд волшебника совершенно спокойно, зато некоторые из её фрейлин и служанок трепетали так, будто собирались упасть в обморок. Капердин сделал несколько шагов по комнате, повернулся во все стороны, изучил обстановку от пола до потолка, через открытые двери бросил взгляд в спальню, ещё раз пробежал глазами по лицам собравшихся.

– Очаровательные фрейлины, прелестные служанки, я бы предпочёл поговорить с принцессой Иланирой наедине.

Голос волшебника был мягким и вкрадчивым, однако за внешней учтивостью и даже игривостью ощущались неоспоримая властность и непререкаемая повелительность. Фрейлины и служанки избавились от робкого оцепенения и поспешно, некоторые с нескрываемым облегчением, покинули покои принцессы.