За дверью. Часть 1

В правление Уравниловки в Колоссию не могли проникнуть боблинские специальные службы по уничтожению магов. Но во время переворота десять лет назад они нанесли стремительный и жестокий удар. Остальное ты знаешь…

– Выходит, магия – не такая уж сильная штука, если не может защитить даже самого мага.

– Это не совсем так. Просто истинный маг скорее допустит, чтобы причинили вред ему, чем сам причинит вред.

Я хмыкнул:

– Тогда я не истинный маг!

Отшельник и тетя Вика внимательно на меня посмотрели.

Старый боблин осторожно спросил:

– Скажи, Калки, как ты сможешь себя защитить?

Я решил произвести впечатление и продемонстрировал свой трюк с «бабочкой»: выхватил нож из кармана и одним взмахом развернул лезвие.

Но эффект получился совершенно не такой, на какой я рассчитывал. Тетя Вика вскрикнула от ужаса, а Отшельник горестно вздохнул.

– Калки, зачем ты это сделал? – спросил боблин.

– Земля – не самое спокойное Отражение, – объяснил я. – У маленького слабого хоббита должны быть острые зубки.

Отшельник не оценил мою цитату из Толкиена:

– Ты не должен пользоваться материальным оружием. Ты – маг! Твоя сила – в твоем таланте.

– Но я-то об этом раньше не знал!

Отшельник осуждающе посмотрел на тетю Вику:

– Виктрикс, почему ты не заметила, что Калки идет не в ту сторону?

– Да, я виновата, – опустила глаза тетя Вика. – Я проглядела мальчика. Но Земля, и правда, не лучшее место для спокойной благостной жизни. На ней отразилось все, что происходило в Изначальном мире.

На Земле много зла, которое влияет даже на маленьких детей.

– Это не оправдание! – крикнул Отшельник. – Ты отвечала за Калки, Виктрикс! Тебе доверили не только его жизнь, но и его душу!

Боблин гневно скалил свои клыки, и во мне внезапно закипел гнев. Как смеет это существо кричать на тетю Вику, которая посвятила мне всю свою жизнь?… Раздался звон разбитого стекла. Я не столько увидел, сколько почувствовал, как домовые бросились врассыпную. Оказалось, что нож вырвался из моей руки и, просвистев возле уха Отшельника, попал в шкаф и вдребезги разнес половину его содержимого.

В комнате повисла мертвая тишина. Тетя Вика и Отшельник сидели с совершенно белыми лицами. Домовые прятались где-то в дальних комнатах.

– Извините, – пробормотал я. – Сам не понимаю, что на меня нашло.

Губы Отшельника дрогнули, шевельнулись, а потом растянулись в широкой улыбке:

– Виктрикс, я беру все свои слова назад. Калки вырос именно тем, кого мы ждали.