По имени Ветер

Есения отыскала стул, которым подперла окно, и попросила Машу с утра пригласить мастера разобраться с рамами и щеколдами.

Уставшая и вымотанная случившимся, она с обидой спросила у домоправительницы, почему та ничего не сказала ей о пожаре и о том состоянии, в котором на самом деле находится дом. Отводя глаза, растрепанная и мокрая от дождя Маша сказала, что это была просьба Яна Львовича. Он был в курсе и не хотел расстраивать супругу раньше времени.

Инцидент был исчерпан – просьбы Яна в доме не обсуждались.

Есения вернулась в спальню и снова почувствовала, как ее бьет дрожь. Достала из шкафа тяжелое антистрессовое одеяло (Маша была в курсе ее слабостей и всегда заботилась о том, чтобы Есения могла согреться), укрылась им и провалилась в сон. Мужа рядом не было. Он так и не спустился из жуткой комнаты, где пребывал во власти собственных демонов.

Проснулась Есения от громких криков – на заре приехал их багаж, и Петр Алексеевич вместе с Машей руководили процессом разгрузки.

Был и еще один звук – рояля. Ян играл. Точнее, наигрывал что-то из того, что сочинил перед очередным визитом в клинику, в период обострения. Горькая плата за талант. Без наркотиков муж не мог писать.

Чувствуя, как ноги снова становятся пудовыми, Есения поднялась с кровати, подошла к изящному туалетному столику – наследию прошлых хозяев, – взяла серебряную щетку для волос, которую Ян купил ей в Венеции и которую она всегда держала при себе. Быстро провела ею по тонким прядям, спутавшимся после дождя.

Выглядела она хуже некуда. Бледная до призрачности, под глазами глубокие синие круги, словно она перед сном не смыла тушь. Длинные пепельные волосы утратили блеск и свалялись. Бледные щеки, из-под фарфоровой кожи выступают тонкие голубые прожилки. Спать она вчера рухнула все в той же блузке, в которой приехала в дом и носилась по окрестностям.

Сейчас же Есения отчаянно нуждалась в горячем душе и смене белья. Подумав о том, чтобы набрать Машу и попросить ее принести ей вещи из тех, что наконец-то доставили грузчики, Есения огляделась по сторонам и не обнаружила своего телефона.

Возможно, оставила его в столовой. Нырнув в пахнущие застоявшейся влагой джинсы, она направилась к двери, распахнула ее и чуть не упала, споткнувшись о чемоданы.

Еще раз воздав хвалу Вселенной за то, что та послала ей Машу, Есения втащила чемоданы в комнату и решила сама их распаковать.