По имени Ветер

 – Какое еще кино? Ты с ума сошла? У нас же гости!

– О нет, – горько рассмеялась Есения, – это у тебя гости, Ян. Они даже не заметят моего ухода. А если и заметят, то обрадуются. Я явно здесь многим мешаю. К тому же они очень заняты призраками. Ты, кстати, знаешь, что хозяин этого дома покончил с собой?

– Что? Не говори ерунды, – отмахнулся Ян и протянул руки, намереваясь обнять жену, но та снова ускользнула.

– Нет, я иду в кино, Ян, потому что я хочу в кино, а не к этим людям и их призракам. Это твои гости, ты их и развлекай.

Тебе же плевать на мои просьбы, так почему же я должна исполнять твои?

Ян смотрел на жену и не верил своим глазам. Всегда тихая и спокойная, неспособная на бунт, Есения в один момент перестала быть собой.

– Это что, забастовка? Ты же знаешь, чем все может закончиться. Ты же мне обещала, что это больше не повторится, – криво усмехнулся он и понял, что попал точно в цель.

Есения замерла, сжалась, словно от удара, и снова стала растерянной и слабой. Такой, какой он ее любит.

Но вопреки ожиданиям Яна, что жена снова сдастся и молча снесет очередное предательство, та неожиданно расправила плечи и откинула волосы с лица:

– Ты мне тоже обещал, что больше это не повторится.

И, воспользовавшись тем, что Ян отвлекся на появившуюся из зала губернаторшу, приторно-фальшивым голосом засюсюкавшую, что они его потеряли, и интересующуюся, что он думает обо всем происходящем, Есения схватила с небольшой консоли, стоящей у входа, сумочку и выскользнула за дверь.

И, лишь очутившись на улице, запаниковала – куда она сейчас пойдет? В вечернем платье, с дурацкими рубинами.

В сельский кинотеатр? Рука инстинктивно потянулась к тяжелому ожерелью, душившему ее целый вечер, нащупала затейливую застежку. Закинув сумочку на плечо, Есения двумя руками расстегнула ожерелье, небрежно кинув его в карман. За ним последовали серьги. Сразу стало легче.

Губернаторша пьяна в стельку. Есения, за долгие годы насмотревшаяся на пьяных, возбужденных ее мужем дам, распознала ее состояние безошибочно.

Она и не вспомнит о том, что видела семейную сцену. Будет упиваться некоторое время тем, что получила кумира в единоличное пользование. Ян хоть и под кайфом, но умеет рассчитывать дозы и себя контролирует, он ничем себя не выдаст. Гостей никогда не бросит – воспитание не позволит. Поэтому вслед за женой он не побежит. Она сейчас совершенно свободна в своих действиях.

Есения горько усмехнулась, вспомнив тот случай, на который ссылался Ян.