Огнекаменный

Позже, когда обессилевших великанов вновь согнали в чертоги, где они находились все время, что не работали или не боролись на арене, Ко уже ждал их. По его выражению лица и тому, как твердо он стоял на ногах, так и излучая собой решимость, становилось понятно, что у него созрел некий план. Однако это не было понятным для великанов и что более важным, для снующих повсюду стражам, более занятых подсчетом своих выигрышей или проигрышей.

Арус был изрядно побит. Присев у каменного столба, он не сильно радовался, как радовался сам старик.

Будто внезапно помолодевший, пожилой карл всем своим видом показывал, что еще все впереди.

– Арус! – воскликнул старина Ко едва не подпрыгивая выше собственной головы. – Ты это слышал? Ты слышал?

С лицом полным безразличия к тому, что он услышал, Арус без особого энтузиазма, посмотрел на Ко. Ожидая, что старику удастся сказать ему нечто действительно интересное, больше всего он наделся на хороший кусок хлеба, но оказался быстро разочарован.

– Воля! Арус, ВОЛЯ! – повторял Ко раз за разом. – Это наш шанс! Уж что-то, а если правитель дал слово, то он обязан его выполнить. Какой толк в правителе, слово которого ничего не стоит! Так что это реальный шанс! Мы вынудим его освободить тебя! И если он пойдет на попятную, то в его власти усомнится каждый житель Тверди. А он не посмеет допустить подобного. Постой-ка… Ты же знаешь что такое воля?

Великан немного озадаченно взглянул на перевозбужденного Ко, но сказанное им действительно вызвало в нем некие, не совсем понятные, крайне смешанные чувства.

Он не мог наверняка вспомнить значения этого слова, оно может быть и блуждало где-то в потемках лабиринтов его сознания, но было лишь маленьким тлеющим огоньком, который может быть и мог бы разгореться, но был слишком слаб для этого, также как и сам великан.

Ко не до конца понимал всю ситуацию и продолжал без умолку говорить и повторять, надеясь, что Арус все же осознает всю важность этого слова.

Так же как и все остальные великаны, совершенно не обращавшие на него никакого внимания и больше желавшие хорошенько выспаться.

– Воля, – наконец неторопливо произнес Арус, чувствуя в этом слове что-то необычно знакомое, но давно забытое. – Воля.

– Воля – это хорошо, – обрадовался Ко.