Орден Креста и Пули

В любую секунду Камиль, подобно голодному волку, мог броситься на свежий кусок мяса, которым его опрометчиво дразнили. Сухим, неестественно ровным голосом вурдалак произнес:

– Как? Как это с вами случилось?

– Чел, это очень смешно… Я немного перебрал в баре с друзьями, захотелось прокатиться. Точнее мне нужно было прокатиться, ведь я обещал своей девушке быть в номере не позднее полуночи… – задыхаясь смеялся парень, хлопая целой ладонью по земле. – Короче, я решил сэкономить на такси, вспомнить молодость… Сначала все было круто, я летел, как дьявол, обгоняя ветер! А потом это дерево! Взялось из ниоткуда, выросло у меня на пути… Черт бы побрал эти самокаты, чуть зубы тут не оставил! Кстати, я – Эд, а ты?

– К-Камиль… – задыхаясь от возбуждения произнес вампир, наблюдая, как капля за каплей, кровь падала на землю с оглушительным грохотом.

– Я бы пожал тебе руку, но сам видишь… – мальчишка широко растопырил пальцы и, что было сил, тряхнул кистью, заставив нутро зверя сжаться.

Не совладав с инстинктом, упырь схватил грязную ладонь и одним движением прижал ее к собственному лицу, сотрясаясь от желания. Многие жертвы ошибочно принимают подобное за похоть, попытку склонить к близости… Какое заблуждение! Вампиры не испытывают человеческих страстей. Им известен только голод. Тяжелый, непобедимый голод, утолить который можно лишь одним образом…

– Эй, ты чего? Больной что ли?! – удивленно воскликнул кудрявый юноша, грозно сдвинув брови.

Чудовище, успевшее пройтись холодным языком вдоль поверхности раны, больше ничего не слышало.

В ушах глухо стучало от напряжения, а изо рта обильно капала слюна, как у пса, больного бешенством. Едва завидев вспыхнувшие во тьме глаза, Эд попытался отползти… Одурманенный Камиль грубым движением вновь выхватил его ладонь и сомкнул на ней мощные челюсти. Хруст костей и сухожилий был словно музыка. Та самая музыка, что помешала вовремя расслышать другой звук… Свист приближающейся стрелы, вонзившейся в плечо и отбросившей вурдалака в сторону. Издав короткое шипение, монстр схватился за рану. Страшное, нестерпимое жжение. Его ни с чем не спутать! Наконечник стрелы отравлен смертельным ядом, кровью покойника. Позабыв о чувстве голода, нечистый взревел, словно от обиды.

– Какого черта здесь происходит?! – встревоженно прокричал Эд, не понимая, кто представляет для него большую опасность: прохожий-каннибал или неизвестный лучник, в него стрелявший.