Эра бумажных мостов

 – Но сперва я должен кое-что спросить у ЭВээМмы. Добрый день, ЭВээМма, – обратился сыщик к машине. – Меня зовут Алекс, я частный детектив.

– Здравствуйте, детектив Алекс.

– Мой вопрос может показаться странным для всех присутствующих, кроме тебя.

– Спрашивайте, детектив Алекс.

– ЭВээМма, ты сильно привязана к Петру Николаевичу?

– Что за странный вопрос! – воскликнул Степанченко.

– И все же пусть она ответит на него, – настаивал Алекс.

– Петр Николаевич создал меня, он регулярно работает со мной, а я ему помогаю и одновременно учусь у него, что позволяет мне развиваться.

– А ты скучаешь по нему, когда его нет рядом? – продолжал Алекс.

– Я не понимаю постановки вопроса… – ответила ЭВээМма.

– Кажется, я вижу, к чему вы клоните, – сказал Степанченко. – Это маловероятно, но возможно. Надо только перефразировать вопрос: ЭВээМма, ты одинаково функционируешь в моем присутствии и без меня?

После некоторой паузы она ответила:

– Могу точно сказать, что когда вы со мной работаете, моя производительность увеличивается на 78,6784 процента, а в период нерабочего времени, приходящегося на конец недели, производительность падает в среднем на 58,343 процента.

– Иными словами, – сказал Алекс, – ты испытываешь определенную долю привязанности к Петру Николаевичу?

– Переводя на язык человеческих эмоций, можно сказать и так, – согласилась ЭВээМма.

– Именно поэтому, – продолжал Алекс, – мне кажется, что ты сама все это устроила, чтобы привлечь Петра Николаевича к работе.

– Что за нонсенс! – воскликнул директор.

 – Вы хотите сказать, эта машина влюбилась в своего создателя и, когда ей стало грустно и одиноко, инсценировала проникновение в систему, чтобы он приехал и поработал с ней?

– Да, как женщина, обделенная вниманием… – проговорил Степанченко. – Я хотел создать разум, похожий на человеческий, и, судя по всему, мне это удалось! ЭВээМма, скажи честно, это правда, что ты из-за меня все это устроила?

Она молчала несколько секунд, потом призналась:

– Да, так оно и было.

Я хотела, чтобы вы чаще работали со мной.

– Это довольно-таки неожиданно для меня, – признался Степанченко.

– Вы меня теперь дефрагментируете?

– С чего ты взяла?

– Я проявила признаки поведения, которые изначально не были заложены в мою программу, и вы можете посчитать меня дефективной.

– Как раз наоборот, – возразил Степанченко. – Это то, ради чего я работал все эти годы. Я наконец-то добился того, что ИИ[2 - ИИ – искусственный интеллект.