Эра бумажных мостов

все, о чем он до сих пор мечтал, – это только прожить еще чуть-чуть подольше, увидеть новый день, а потом, если повезет, то еще один, а может быть, и еще один, и еще… Но теперь на него совершенно неожиданно свалился огромный груз ответственности, и все потому, что Он стал таким.

По правде говоря, Он уже и сам толком не понимал, является ли все еще человеком или уже нет. Его мозг, способный осуществлять соединение с любым компьютером, вряд ли можно было сравнить с мозгом любого другого живого существа. Он мог проникать в любую сеть, в любую базу данных, независимо от степени ее защищенности, и при этом не оставлять никаких следов.

Это давало практически неограниченные возможности для того, чтобы контролировать все процессы, происходящие в мире, и именно поэтому стало возможным осуществление Плана. Но пока нужный момент не настал, можно немного передохнуть. В конце концов, Он очень много работал в последнее время, может, даже из-за этого у Него участились головные боли (впрочем, возможно, причиной тому была болезнь, а может быть, это последствие той операции), но все это уже неважно, так как осталось чуть больше четырнадцати часов, которые Он намерен был впервые за долгие годы провести так, как Ему самому хотелось.

Это был конец мая, на дворе стояла чудесная погода: двадцать четыре градуса и приятный освежащий ветерок – разве могут быть лучшие условия для хорошей прогулки? Особенно если учесть, что ты уже бог знает сколько времени не выходил на улицу и был либо заперт в четырех стенах своей квартиры, либо бороздил безграничные просторы киберпространства, при этом все равно фактически оставаясь запертым во все тех же четырех стенах все той же квартиры.

Но у Него раньше не было выбора, а был только лишь План, который необходимо осуществить, однако теперь, когда все готово, можно наконец-то выйти подышать свежим воздухом. Быть может, в последний раз.

Весь день Он ходил по городу и периодически размышлял над судьбами встречающихся ему людей. Всех их можно было условно разделить на три группы: те, кто не верил в осуществление Плана, вели себя так же, как и всегда, – ходили на работу, учились, общались с друзьями и тому подобное; те, кто верил в План, явно проявляли признаки беспокойства, но таковых встречалось крайне мало; ну и еще были те, кому все равно, для них абсолютно не имело никакого значения, есть ли там какой-то План, будет ли он приведен в исполнение.

Про себя Он отметил, что людей, относящихся к последней группе, стало слишком много.