Пусти меня по венам

Он словно вросся в мои мысли, в мою голову и явно не собирался ее покидать, плотно закрепившись глубоко внутри. Так глубоко, что, казалось, я не смогу вырвать его оттуда никогда, потому что он давно уже стал моей неотъемлемой частью. Изменил меня, делая похожей на себя.

Мистер Моррис что-то угрюмо вещал, но я пропускала эту информацию мимо ушей, хотя она могла бы мне пригодиться для зачета. Вместо того, чтобы писать конспект, я лишь бездумно водила ручкой по листку бумаги, думая о том, в какой момент своей жизни я поняла, что чем-то ему обязана? Почему вытаскивать его из всякого дерьма стало целью моего существования в последние несколько месяцев?

Мы расстались.

Давно расстались. Я прекрасно помню тот день, когда сказала ему, что ухожу. То утро, которое должно было поставить окончательную точку в этих бессмысленных отношениях, я запомню на всю свою жизнь. Этот его взгляд никогда не сотрется из моей памяти. Он преследует меня. Везде. Повсюду. Это как долбаное наваждение, с которым я никогда не смогу справится, хотя упорно продолжаю убеждать себя в обратном.

Когда звонки прекратились стало хуже. Стало страшно. По-настоящему страшно, что я больше не увижу его. Плевать какого. Пьяного, обдолбанного. Только бы увидеть. Джессика больше не звонила. И я должна была заставить свое ноющее сердце, наконец, успокоится, но ничего не выходило. Теперь вместо звонков телефона меня мучали кошмары.

В них всегда одно и то же. Программа новостей. Скажите глупо, да? Что в ней может такого пугающего? Но я перестала смотреть эту программу после появления этих гребаных снов.

Просто потому что я не переносила этого красивого голоса ведущего, потому что я боялась, что он скажет снова те слова, только наяву.

Сегодня нашли тело подающего надежды игрока нашей городской сборной по футболу Кристофера Миллера. Судя по заявлениям экспертов, парень умер от передозировки наркотиками.

Передозировка.

Умер.

На третий день я готова была сама позвонить Джессике, чтобы убедится, что ее брат в порядке, но сама же себя и остановила.

Смысл снова затягивать себя в этот омут надежд на светлое будущее? Смысл верить в то, что этого парня еще можно спасти? Я уже давно ничего ему не должна.

Он пил. Курил. Трахался со всем, что падало к нему в ладони. А падало оно всегда без особого усилия с его стороны. Один только взгляд и девушка текла по нему. Почему бы и нет? Красивый. Такой красивый, что сводит кости от одного только взгляда в эти темные зеленые глаза.