Дела житейские

В такой обстановке мы и доиграли остававшиеся полтора часа репетиции. Костя не обманывал, голос у Юли был действительно приличный. Позже она мне рассказывала, что несколько месяцев ходила на уроки вокала к частному преподавателю, однако забросила это занятие, так как ей «было лень заниматься». Кстати, примерно по этой же причине к лету девятого класса я бросил занятия у Андрюхи.

После репетиции, когда мы все попрощались с Юлей, Саня «вынес на голосование» вопрос о принятии ее в группу. В таких голосованиях всегда побеждал вариант Сани, да и других то обычно и не бывало.

Этот случай исключением не стал. Несмотря на нездоровый прием с его стороны, вокал Юли ему понравился ничуть не меньше, чем мне, что я заметил еще на репетиции. Короче говоря, результаты голосования были известны досрочно. Так у нас и появился вокалист или «новый вокалист», так Юлю называл Костя. Будто бы у нас был «старый» …

Неожиданно для меня, Юля вечером того же дня добавилась ко мне в друзья в «Вконтакте», и мы проболтали, кажется, до глубокой ночи.

Искра, все-таки искра зажгла огонек.

Второе полугодие девятого класса не было выдающимся для меня. Я все также прогуливал занятия, хотя и стал делать это чуть реже, поскольку директор гимназии таки сообщил родителям о моей плачевной посещаемости, и мне всыпали по первое число, слонялся по тусовкам, да и в целом прожигал юность всеми доступными мне способами. При таком ритме жизни я все меньше времени уделял барабанам и на занятия к Андрею ходил уже больше по инерции, как говорится, из-под палки.

К группе мой интерес также увядал, однако на репетиции я ходил не без удовольствия, правда, возможно, я просто был рад повалять дурака или же повидаться с Юлей лишний раз.

После первой встречи, я начал активно общаться с ней. Поначалу наше общение ограничивалось социальной сетью и репетициями, но уже спустя пару месяцев, выйдя за рамки «Вконтакте», оно разбавилось практически ежедневными прогулками.

Сейчас я осознаю, как много времени съедали эти встречи и сколь губительно было их влияние. Кстати Саня, уже тогда пытался намекнуть мне на это, но, отказываясь слушать, я постоянно огрызался и пререкался с ним. С этого и начался наш конфликт, оказавшийся фатальным для меня.

И конфликт этот не был единственным.

Где-то в середине весны Андрей позвонил мне и попросил срочно прийти в ДК, сказав, что есть серьезный разговор.