Дышу тобой

– Я задал вопрос, – прорычал Блэк, сверля девушку взглядом.

Маечка обтягивала маленькую грудь, а Ковалева к тому же прикусывала нижнюю губу, прямо-таки выводя его из себя. Что же она творит? Что она делает со своими гребанными губами? И главное. Почему он, черт возьми, не может оторвать от них взгляда.

Она посмотрела на него. И мгновенно стало тошно от того, сколько страха, вперемешку с напускной уверенностью он увидел в этом взгляде. Она такая же слабачка, какой и была. Ничего не изменилось за лето.

Ему всего лишь показалось, что она отрастила зубы и когти.

– Я хотела напомнить тебе про наше сегодняшнее патрулирование, – произнесла Ковалева.

Хм. Смешок непроизвольно сорвался с губ. Блэк удивленно приподнял бровь. Она не сказала за всю неделю ни слова ему про его обязанности. Ни разу не открыла свой поганый рот, прячась в своей норке или бегая с какими-то срочными поручениями. А тут вот.

Стоит вся такая испуганно-раздраженная.

Указывать пытается. Дура.

– Ковалева, следи за своим языком, а? – язвительно протянул он, поднимаясь со стула.

 – Нет никакого «нашего» патрулирования. Я этой херней заниматься не собираюсь.

Она ожидала этого ответа. Даже подготовила целую речь, но после того, как он встал и сделал пару шагов в ее сторону, у нее пропало всякое желание говорить. Потому что в нос ударил запах дорогого парфюма, а цепкий взгляд серых глаз пробежался по ее телу, вызывая мурашки по коже.

И тут она вспомнила, что даже не переоделась.

Черт.

Определенно точно на щеках сейчас выступил красный румянец. Потому что было чертовски унизительно стоять перед ним в таком виде, потому что его взгляд буквально пожирал ее. Потому что он сделал еще один шаг к ней. Она практически чувствовала его дыхание. Его запах так резко окутал ее личное пространство, что подгибались коленки. Не хватало ей еще рухнуть ему под ноги.

Эй, соберись. Это, Блэк, мать твою. И ты, кажется, кое-что обещала. Не реагировать, ладно?

– Я могу сообщить Антонине Гавриловне, – вздернув подбородок, произнесла Кларисса.

 – Тогда у тебя заберут должность старосты и отдадут ее кому-то более ответственному.

– Не думаю, – фыркнул Блэк. – А тебе я бы посоветовал валить из моей комнаты. Нарушаешь правила.

– Ты безответственная самовлюбленная сволочь, Блэк, – выплюнула она, и тут же прикрыла рот рукой, понимая, что сказала.

Он её ударит. Прямо сейчас. Замахнется и отвесит пощечину так, что голова откинется.