Дышу тобой

Она резко дергается, вырываясь из его рук, и молниеносно юркает в свою комнату, не дав ему возможности перехватить ее снова за тонкую талию.

Щелкает замок. Она закрылась.

Сильный удар кулаком об стену и глухое рычание.

Глава 11

Глаза лениво бегали по строчкам известной книги, но смысл слов не доходил до чтеца. Книга была просто отвлечением от того, чтобы пойти и раскрошить кому-то лицо от злости, которая сдавливала грудную клетку. Книга была просто поводом сохранить спокойствие и продолжать читать.

Без цели. С самоконтролем были серьезные проблемы в последнее время, но Блэк пытался работать над этим.

Дверь в комнату Макса резко распахнулась, заставляя того оторвать глаза от книги, которую он читал. Раздражение мигом накатило на него, потому что никому не было дозволено таким образом врываться в его комнату. Никому. Кто бы это ни был, он сейчас ответит сполна. Что ты там говорил о самоконтроле? Забудь. Этого, судя по всему, не будет никогда. И никакие книжки тебя не спасут.

Ну и к черту. Небольшой томик с грохотом упал на стол.

Настроение было не просто дерьмовым, настроение было отвратительно дерьмовым с того момента, как чертова Ковалева вырвалась из его рук. С того момента, как чертова Антонина заставила его влиться в эту предпраздничную херню. Суету. Он бы забил на это болт, если бы старуха не проверяла каждый час, как проходят приготовления к предстоящему празднику.

Он все равно ничего не делал, оставалось только смотреть, как Ковалева самостоятельно взбирается на стремянку, дабы развешать украшения, потому что ее дружки-лизуны на уроках, а у старост освобождение от уроков в этот день.

Идиотка скрипела челюстями, бубнила что-то себе под нос, но за помощью не обратилась. Ни одного раза.

А он ждал. Сидел, сука, и ждал, пока она сдастся и начнет умолять помочь. Ну, или хотя бы грохнется со стремянки, что тоже было бы забавно. Но она, как баран, упрямо делала все самостоятельно, даже изредка не бросая на него свои уничтожающие взгляды, которых он ждал.

Которые доставили бы ему неимоверное удовольствие. Он хотел, чтобы она посмотрела, посмотрела и вспомнила обо всем, что произошло. Вспомнила, как помнил это он. Казалось, что она вообще забыла о его существовании. И это неимоверно бесило. Потому что никто, никто не смеет его игнорировать. Даже она.

Тем более она.

Он поднял раздраженный взгляд на пришедшего. Пришедшую. Это была Энж.