Дышу тобой

Он даже и не заметил, что они с Тумановым и уродкой как-то отдалились от своих компаний, а вот Никита явно собирался нарваться на неприятности, судя по его полному энтузиазма взгляду.

– Волчонок, – обратился он к Алисе, все еще прижимающейся к боку Лекса, будто бы укрываясь за ним от всего мира. – А твой братик знает, с каким отрепьем ты тут обжимаешься?

Алиса крепко сжала руки в кулачки и посмотрела на Фролова так, будто бы своим взглядом могла прожечь дыру в его груди. Она так надеялась, что Ник просто сделает вид, словно ее здесь нет.

Волчонок.

Это раздражало, потому что этой кличкой наградил ее Фролов, когда она только-только пришла в пансион. Когда ее старшего брата гордо величали Волком, то ее сокращение фамилии бесило, словно оскорбление. Она даже как-то раз пожаловалась Владу, только вот тот сказал, что не видит в этом прозвище ничего страшного. И сам частенько позволял себе обращаться к ней подобным образом.

Блин. Она еще в конце прошлого года добилась того, чтобы так ее никто не называл, кроме брата, которому она позволяла эту вольность. Фролову, видимо, не понравилось, что она смогла перебороть его влияние, так что сам не перестал так ее называть. Хотелось вмазать Никите за такое обращение, но она осознавала, что не сможет этого сделать. Вызовет только его смех.

– Иди к черту, Ник, – прошипела она.

– Ах, да, Волк же нежится на пляже с какой-то грудастой мулаткой, – протянул Фролов, наслаждаясь каждым произнесенным словом.

Злость постепенно начинала закипать в груди, а горячая рука Лекса, сжимающая ее ладонь, сейчас не успокаивала, а раздражала.

– Мне плевать, – проговорила младшая Волкова. – Забирай своего друга, и валите отсюда.

Лекс молча стоял, словно истукан, пока его девушка пыталась разобраться с Фроловым. Определенно, она имела опыт общения с такими отморозками, как этот, но Лекс и не подозревал, что его милая Лиса сможет так разговаривать.

Просто остолбенел, глядя на новую сторону малышки. Злую, яростную, сексуальную. Обычно теплые, карие глаза сейчас были практически черными из-за подступивших эмоций. Если бы он ее не знал, но сейчас точно обратил бы внимание. Сейчас ему как никогда хотелось зажать ее в каком-то темном коридоре и накрыть губами дерзкий ротик, а затем забраться руками под юбку школьной формы, которая так чертовски ей шла.