Дышу тобой

Черт, почему именно это сейчас всплывает в твоей голове, а, Блэк? Кто там грозился никогда не позволять себе думать об отце?

– Даю десять минут на разминку, – прокричал он, и все мгновенно заткнулись.

Будь немного другая ситуация он бы даже ухмыльнулся подобному подчинению, но сейчас он был слишком зол. Черт возьми, да, он постоянно зол. Злость вперемешку с раздражением в последнее время стала нормой. Но он начинал уставать от этого. Это выматывало. Постоянное напряжение, постоянная ярость. Максим понимал, что необходима разрядка, осталось только найти способ для ее осуществления.

Пятерка ребят, которые остались из прошлой команды, стояли в стороне ото всех остальных. Они были и будут теми, к которым Макс чувствует хоть каплю уважения, так что их присутствие в команде неоспоримо. Они заслужили эти места. Потом и кровью. Макс только лишь пугал их тем, что им предстоит участвовать в отборе, на самом деле он и так знает, что они впятером легко сделают всех присутствующих здесь парней. Тут его взгляд снова невзначай зацепился за длинную светлую шевелюру.

Черт, какого она распустила свои патлы?

Отвращение накатило с новой силой, стоило ему только посмотреть на Ковалеву, которая, как ни странно, смеялась над какой-то шуткой Волковой. Было странно видеть Ковалеву такой… счастливой? Он даже на несколько секунд засмотрелся на необычную картину, которая открывалась перед ним. Хотелось стереть эту улыбку с ее лица. Некоторые парни даже бросали на нее заинтересованные, что было еще более странным, взгляды.

Что в ней такого появилось, что они все жрут ее глазами?

Для него это оставалось загадкой. Как и была, так и осталась ничтожным существом. И даже тот факт, что она оделась, как нормальная девушка и распустила свои волосы, не делает ее менее убогой. И даже эта улыбка вместо хмурого и задумчивого выражения лица не отменяет того факта, что Ковалева скучная, занудная уродка.

Раздражение. Вот оно. Пробирающее каждую клеточку тела, подкатывающее к горлу, вытекающее в громкий крик:

– Я сказал, вашу ж мать, разминаться, а не на баб пялиться.

От такого крика Кларисса едва заметно вздрогнула, а улыбка мгновенно сошла с ее лица. Грубый, грозный тон, так искусно подобранный Блэком, сразу же будто бы выключил весь смех, все разговоры в спортивном зале. Будто бы кто-то нажал кнопку на пульте. И эта тишина, которая длилась всего несколько секунд, давила. Потом зашумели парни, скрипя кедами по паркету, начиная свою разминку.