Фабрика героев. Опытный образец

– Смотрите, что это?! – возглас кузнеца заставил всех на мгновение замереть и отвлечься от противостояния толстой дубовой двери и чудищ.

На коньке крыши ближайшего к сражению дома маячила странная фигура. Ростом с человека, но одновременно мускулистая и толстая. Во всяком случае против солнца так казалось. Из-за спины у фигуры торчали рукояти двух мечей. Стояла фигура уверенно, не боясь, что ее заметят. Подсвеченная сзади она казалась абсолютно черной, только глаза можно было различить.

– А вон еще!

Над недостроенными зданиями будущего полигона появились еще три похожих фигуры.

Кувыркаясь, они перепрыгивали с крыши на крышу, приближаясь к месту схватки. Иногда они замирали на мгновение, словно оценивая изменения обстановки, и снова приходили в движение. Издали они также казались совершенно черными.

Все, включая мантикору и химеру, заворожено наблюдали за происходящим. И только Укусика, все также мурлыкая себе под нос непонятную мелодию, продолжала приближаться к чудищам. Вот она уже обогнула дверь.

Вот Нацатага попытался ее окликнуть, но не смог издать ни звука. Вот она уже возле химеры. Остановилась, присела, посмотрела в львиные глаза. Протянула руку…

Над площадкой повисла мертвая тишина. Окружающие не знали куда смотреть: то ли на непонятных гостей, то ли на удивленную химеру, шею которой уверенно и ласково почесывает Укусика. Довольное рокочущее мурлыканье раздалось так неожиданно и прозвучало столь громко, что Казначей вздрогнул. Теперь внимание всех вновь приковали чудища и новые герои.

– А я? – обиженно взвизгнула мантикора.

– И ты. Иди сюда, – ласково произнесло девушка.

Все зачарованно смотрели, как два чудища, местами похожих на больших диких кошек, ластятся, трутся, урчат и просят еще ласки. И никто не заметил, как четыре неизвестных фигуры растворились среди построек.

– Вот чего мы не учли на макете, – нарушил тишину Фома.

– Чего? – не понял Казначей.

– Зверинец.

Раздалось недовольное рычание и обиженный голос гарпии, которую все также вниз головой держал в руке Казначей:

– Опять обижают!

– Назовем это… виварием, – предложил Мастер.

– Лучше? – обратился к полуптице Казначей.

– Лучше.

– Тогда не рычите! – обернулся он на звук.

– Это не они.

– Это мой живот, – улыбнулся Нелюдим и посмотрел в сторону дороги. Взгляды остальных устремились в ту же сторону. Там до сих пор ждала запряженная в телегу самоходная печь. А на телеге высилась гора провианта.