Сунгирь. Тайна древней стоянки

Заказанный обед скорее походил на поздний завтрак: каждому он взял овсяную кашу, по два бутерброда с сыром и по чашке какао.

– Ну и как вам тут, нравится? – спросил он, приступая к трапезе.

– Очень! – воскликнул Петруха, отправляя в рот ложку овсянки. – Я уже и спальное место себе застолбил.

– Рад за тебя, – ответил Сосновский и, повернувшись к Дмитрию, протянул ему ключ от номера 302. – Твой номер будет рядом с моим. Я вижу в тебе рациональное зерно, мне профессор Михайловский часто о тебе рассказывал и просил приглядеться.

Надеюсь, ты не против пообщаться поплотнее? Если нет, заходи после обеда, побеседуем.

– Конечно, профессор, спасибо! – поблагодарил Дмитрий, убирая ключ в карман.

– Сегодня я хочу, чтобы вы втроем составили мне компанию в поездке на одно мероприятие. Это своего рода научный форум. Не обещаю, что будет весело, но поприсутствовать нужно: не так часто выпадает случай, когда молодежь лично выходит на контакт с научными умами. Тем более что обещают приехать какие-то светила из столицы.

– Безусловно, мы обязательно поедем – нам все равно вечером заняться особо нечем, правда? – Панкратов вопросительно посмотрел на своих друзей. Те одобрительно кивнули.

* * *

– Заходите, гости дорогие! – Борис Яковлевич открыл дверь террасы и пригласил Бугая, Руслана и Петровича в дом. Подгнившие деревянные ступеньки крыльца жалобно заскрипели под ногами.

Терраса представляла собой маленькое помещение с покатой крышей. Сетчатое застекление старого деревенского образца требовало ремонта: треснутые стекла были заклеены прозрачным скотчем.

Старые потертые ковровые дорожки, прикрывавшие обшарпанный пол, были настолько невзрачными и грязными, что на них было противно наступать. Видавшая виды софа с продавленными пружинами была завалена каким-то тряпичным хламом. Рядом на столе покоились остатки не то завтрака, не то вчерашнего ужина. Пустые стопки, немытые тарелки, отрезанные рыбьи хвосты на разделочной доске, обглоданные куриные кости – все это добавляло штрихи к портрету обитателей дома.

Застыв на месте, ребята не решались пройти дальше. Они то и дело озирались, указывая друг другу взглядами то в одну, то в другую сторону. Рядом в углу стояла полуразвалившаяся галошница со стоптанной обувью, здесь же прислонились изъеденные молью валенки. За ведущей в кухню открытой дверью, в нише, служившей жильцам шкафом, висели телогрейки, старые плащи, пальто и поношенные костюмы.