Сунгирь. Тайна древней стоянки

– Ладно, хорошо, если поверит!

– Уже лечу!

Засунув телефон в задний карман джинсов, парень натянул клетчатую рубашку и направился в прихожую. Взяв рюкзак, он повесил его на плечо и, открыв квартиру, вышел на лестничную площадку.

Старушка едва успела поднести ключ к домофону как дверь резко открылась, и из нее пулей выскочил Дмитрий.

– Ой, батюшки, сумасшедший! Разве так можно? Чуть не убил!

– Извини, баб Клав, спешу, – крикнул он, обернувшись.

От дома до станции ходу было ровно десять минут, если идти прогулочным шагом.

Но у молодого человека закончился срок действия проездного абонемента, и нужно было успеть заскочить в кассу.

* * *

Студенческий поток, просачиваясь через ворота, плавно разливался по территории института. На траве в тени молодых берез и низкорослых хвойных деревьев сидели студенты. Кто-то бурно что-то обсуждал, кто-то, уставившись в учебники, повторял материал, готовясь к сдаче. Вдоль ведущей к спортивной площадке дорожки, как мачты корабля, выстроились в ряд высоченные флагштоки, на верхушках которых развевались разноцветные флаги.

Петруха и Денис остановились перед входом в корпус и, рассматривая стенд с фотографиями «Краса и гордость учебного заведения», о чем-то шептались. Они и не заметили подошедшего к ним сзади человека:

– Ну и почему мы еще до сих пор не в классе? Вам повторять ничего не нужно, или вы и так все знаете?

– Ой, здравствуйте, Александр Михайлович! А вы нас напугали, – обернулся толстый Петруха.

– Что ж вы такие пугливые-то? Пугаются только те, кому есть чего бояться.

Профессор Михайловский, мужчина среднего роста с густыми черными с проседью волосами, в классическом коричневом костюме и с дипломатом советского образца в руках, нацепил на нос очки и взглянул на стенд:

– Все те же лица, ничего не меняется. А вы, должно быть, ждете, когда здесь появятся и ваши портреты? Видать, еще не заслужили. Один Панкратов сияет, умеет использовать свою внешность и умственные способности.

Не то что некоторые.

– Что значит «некоторые»? – попытался возразить Денис. – Мы, может, тоже по-своему…

– Не сомневаюсь. Ладно, пора в аудиторию, вот на занятиях как раз и покажете мне, на что способны.

Профессор Михайловский был одним из самых весомых и уважаемых преподавателей. Его отец добровольцем ушел на фронт в октябре 1941 года, а затем, комиссованный после тяжелого ранения, долгое время был ректором этого вуза.