Млечные муки

– Каждый народ заслуживает той власти, которая есть. Чего уж, мы сами обманываться рады. Одни проходимцы приходят на смену другим, а мы их вроде сами же и выбираем…

Извечный мотив – раньше все было лучше: дома выше, бабы моложе, пиво свежее – с ухмылкой подумал Никита, – хотя скоро и я, наверное, начну рассуждать схоже… Впрочем, уже рассуждаю. Музыка девяностых была много лучше музыки нулевых, не я ли на днях доказывал это зарвавшимся птушникам? Хотя и по части литературы и футбола с мужиками спорить нечего. Футболисты уже давненько не пишут гениальных романов и слезоточивых стихов.

А нынешние писатели едва ли способны на искрометный финт и выверенный пас.

Пока Никита отлучался в ларек за квасом, разговор явно приобрел политический оттенок:

– Не, ты объясни-ка мне, Макар Михалыч, как можно в течение 20 лет проводить реформы и ни хрена не добиться? Вон разгромленные немцы и японцы после войны за 10 лет восстали из пепла… и страны свои странные обустроили на зависть, и живут теперь… как люди, а мы 60 лет приходим в себя после победы.

Ну и о последствиях татаро-монгольского ига и правления Ивана Грозного не будем забывать, до сих пор оно у нас аукается. А сейчас вообще страну просрали: промышленность порушили, дороги строят сразу с ямами – только воруют кругом. Внуков вон в детский сад без взятки уже не пристроить…

– Все так, Феликсович. Верхушка жиреет, а остальные… уж как придется. Ну, дык и сейчас есть хорошее. Книги вон, например, можно читать любые, какие хош, никакой цензуры.

– Читать-то можно, а ты попробуй-ка купи! В Дом книги давно заглядывал? Цены читал?

– Так ведь можно читать и в самом Доме книги, никакая хмурая тетка со шваброй тебя не прогонит, а, напротив, милые девочки будут тебя улыбаться, в худшем случае – ехидно.

– А… ну так-то да, это уже можно! (Посмеялись, нолили).

Никита вновь загрузился о вещах личных и довольно бытовых: о предстоящем на следующей неделе форуме, о прохладной подушке, которая ждет с утра, о голодной кошке, которая обязательно встретит у порога… Здесь мысли вдруг скакнули к старой головоломке, не дающей покоя: чем живут люди, которые ни во что не верят? Неужели того только ради, чтобы пожрать, поспать, посовокупляться, сделать полезные для дома покупки? В чем тогда суть и соль их жизни? Сожрать еще больше и вкуснее, наделать покупок еще более выгодных или дорогих? Некоторые, правда, утверждают, что их цель есть оставить потомство, передать гены, тем самым как бы сохранив себя в веках.