Змей Горыныч и Клубок Судьбы

– Песчаный карьер – два человека, уборка улиц – три человека, скотобойня, – неожиданно весь строй сделал дружный шаг вперед, – на сегодня нарядов не прислала.

Так же дружно вся шеренга отступила обратно. Сокол строго посмотрел на них:

– Есть наряд на строительство дома, кирпичная мастерская… Желающие есть?

Желающих по-прежнему не было.

– Значит, так, – приглядывающий принялся указывать наугад, – кирпичная мастерская, погрузка угля, уборка конюшен…

Наконец очередь дошла до Ивана.

Приглядывающий в нерешительности замер перед ним. Сверился с бумагами, недоуменно посмотрел на юношу:

– На сегодня больше не осталось общественно полезных дел. Но ведь это не дело, когда человек без дела! Сейчас что-нибудь придумаем. Жди здесь, – Сокол еще раз внимательно осмотрел Ивана, – и что ты все время таскаешься с этой палкой?

– Это… кисть, – нашелся юноша.

– Кисть, – задумчиво повторил приглядывающий, на лице его отобразилась радость, – что ж ты раньше не сказал! Я быстро, – и скрылся в общественной приемной.

Через минуту он вернулся и повел Ивана к общественному складу. По дороге Сокол радостно тараторил:

– Сказал бы сразу дедушке Лосю, что ты маляр, не пришлось бы столько ждать. У нас тут заборов некрашеных, – он закатил глаза, – сейчас дадим тебе побелку, ведро, кисть… ах, да, кисть у тебя уже есть… неоценимая польза Обществу!

Иван в душе ликовал. Ему удалось выкрутиться из непростой, казалось, ситуации.

Теперь он перестанет выделяться среди горожан, заработает уважение Общества, а послезавтра вместе с Соколом они пойдут в город. Стоп! Если вчера был четверг, сегодня снова четверг, то завтра…

Страшная мысль посетила голову юноши. Завтра не наступит никогда. А уж послезавтра тем более! Если здесь вечный четверг… Иван похолодел. Бежать! Бежать из этого проклятого городка вместе с его непонятным Обществом! Решение далось легко, вселив в юношу радость.

За размышлениями он ничего не замечал, и, когда мысль о побеге сформировалась, Иван обнаружил себя стоящим перед забором с ведром побелки в одной руке и посохом-кистью в другой.

Он окинул взглядом забор, и радость в одно мгновение улетела у него из души. И там воцарилась тоска. Тридцать саженей деревянного забора полуторасаженной вышины! Жизнь показалась бессмысленной, существование – тяжелой ношей.