Змей Горыныч и Клубок Судьбы

– Сколько ж тогда тебе?!

– По человеческим меркам лет шестьдесят пять. Может, семьдесят.

– Ого! А по вашим?

– Я мужчина в самом расцвете сил, больше я тебе ничего не могу сказать.

– А в каком возрасте бывает расцвет сил? – осторожно поинтересовался юноша.

– В любом! Во всяком случае, у меня. Я о себе знаю гораздо меньше, чем об окружающих. Но сейчас речь не обо мне – о тебе. Как у тебя с памятью?

– По утрам трудно вспомнить. И постоянное ощущение, что это уже было.

– Дежавю.

– Наверное.

Я, правда, не знаю, что это такое, дежавю.

– То самое ощущение. Сегодня было сложнее вспомнить или проще?

– Кажется, проще. Странно даже. В прошлые разы вспоминать было очень трудно…

– Я пока твои воспоминания на свой жесткий диск поместил. Так тебе хоть чуточку легче будет. По-хорошему, надо тебе собственный жесткий диск создать. Но это дело не одного дня. Успеть бы сегодня твою карту памяти сделать. Большое подспорье для вспоминания, сам проверял.

Иван разинул рот.

Столько непонятных слов за раз он еще никогда в жизни не слышал. Горыныч понимающе кивнул:

– В процессе объясню. У нас мало времени. Нужно успеть до перезагрузки, а то придется начинать все сначала. Идем! – он развернулся и бодро зашагал вверх по лестнице.

Весь второй этаж занимала библиотека. От пола до потолка высились полки, заставленные книгами: тонкими, толстыми, очень толстыми, разных размеров и цветов. Все их объединяло одно – потертые, выцветшие корешки.

Ни одной новой. У единственного, зато громадного – во всю стену – окна стоял стол. На столе лежала единственная новая книга, открытая на середине. Даже от входа можно было увидеть, что эта книга еще не закончена.

– Ты пишешь книгу? – удивился Иван.

– Две. В условиях вечного сегодня это весьма непросто. Приходится каждый раз копировать на жесткий диск, чтобы не пропала при перезагрузке.

– Да что это за диск такой?

Горыныч молча раздвинул халат. На груди его на тонкой цепочке висел тщательно отполированный круг белого металла.

Цепочка проходила через большое отверстие точно в его центре.

– Это моя память, – пояснил ящер, – сюда я копирую всю информацию, чтобы помнить после перезагрузки.

– Какой перезагрузки?

– Той самой, после которой снова наступает сегодня.

– Это когда новые сутки начинаются, что ли?

– По моим подсчетам где-то между без пяти шесть и шестью часами утра. В это время все спят.