Дожди над рекой. В тумане / Кансер / Танцующие на крышах

Я оказался на шахматной доске, и для начала стоит понять, какая я фигура и какова траектория моего хода.

Боря опоздал на полчаса. Узнал меня сразу, а вот я долго не мог поверить, что это тот самый Борис, гроза всех мальчишек в городе, вечный выдумщик и главарь. Он осунулся, растолстел, под глазами как сливы набухли мешки, и им был уже не один месяц. Лицо его светилось радостью, но она не вдохновляла, а наоборот была какой-то жалкой пародией на настоящее счастье от встречи со старым знакомым. Эта улыбка невинно осуждённого, ещё не понимающего, что незнакомая дюжина вынесла ему смертный приговор… Он, кажется, сам стеснялся, потому что первое время мы сиделипрактически молча, давая друг другу возможность привыкнуть к тому, какими мы стали.

– Ты не обижайся, что я опоздал. Жена долго со мной беседовала.

– Ну что ты. Она у тебя волевая.

– Она у меня сука. – Боря сокрушённо покачал головой. – Сука и всё.

– А как же та, в чёрной мини-юбке?

– А это она и есть. В общем, не важно. Ты-то как? Женат?

Боря явно спросил именно то, что хотел спросить.

Видимо, надеялся, что я его подбодрю рассказом о своих несчастьях.

– Увы, всё ещё один.

– Счастливчик, – сказал он и уткнулся в меню. Мы помолчали ещё немного.

– Заказывай, не стесняйся, – сказал я. – Раз уж я тебя выдернул, должен сделать тебе что-то приятное.

– Спасибо, – улыбнулся Боря. Он довольно долго копался в меню, после чего заказал первое, второе, десерт и даже салат не забыл. И завершил это гастрономическое разнообразие кофе с корицей и сливками.

Ну что ж, я был готов к тратам.

Сперва мы поговорили о жизни. Из рассказа Бори выяснилось, что после школы он практически сразу женился на своей возлюбленной, которая казалась очаровательной девушкой. Родители у неё также были добрыми, милыми, начитанными людьми. По крайней мере, он так думал какое-то время. Потом жена начала перехватывать инициативу, практически засадила мужа за домашние дела, сама же домом не занималась, да и не умела этого делать в принципе.

Боря ушёл из института, устроился на какую-то сменную работу, и всё больше увязал в бытовом болоте, пока однажды совершенно неожиданно для себя не запил. На этом вся его подающая надежды жизнь была загублена. Жена вила из него верёвки, её родители постоянно называли его ничтожеством, не достойным их славной дочурки, но почему-то на разводе никто не настаивал, а Боре уже было всё равно.

– И знаешь, что самое странное, – сказал он.