Бозон Хиггса

 – Не знаю, в чём дело, но живоглоты обычно предпочитают места упокоения…

Фрагменты образов, слова, никак с ними вроде не связанные, кусочки раздробленной мозаики, рассыпанные по уголкам памяти, – сложились. В чёткую до беспощадности картинку… Резкие боли в спине… Режущая боль в животе… Тошнота… Рвота… Опухоль растёт как на дрожжах… Нечем прижечь ранку – ни спичек, ни зажигалки… Впервые острое сожаление, что бросил курить… До ближайшего жилья километров пять… Ну а алуштинское кладбище так и называется – «Пятый километр».

Вот откуда неприятное это воспоминание…

– Вспомнил, – заключил эсэсовец. – По глазам вижу. Ну?

– Двадцать пятого мая две тысячи девятого года меня укусил каракурт, – сказал Олег. – И, видимо, до медпункта добраться я не успел…

– Каракурт – это скверно, – отозвался фон Вернер. – Рядового Вирхова тоже кусал каракурт. Бедняге пришлось помаяться. У меня был приказ отправлять с передовой только тяжелораненых. Но Вирхов выжил. Ему была оказана своевременная помощь…

Олег слушал, но не трёп восставшего из небытия эсэсовца, а себя.

В каком-нибудь фантастическом романе, до которых он был так охоч в юности, да и сейчас… ха-ха, сейчас… скажем так – совсем недавно непрочь был перелистнуть иногда от скуки, непременно написали бы… Да, что же там написали бы? «Ошеломляющее открытие приглушило восприятие, словно стена… – да, стена, непременно – из толстого противоударного стекла, – отгородив его от мира. Сознание искало спасительную лазейку. Сон. Кошмар. Завтра он встанет и расскажет всё Татьяне, за чашкой утреннего кофе. Будет над чем посмеяться…»

Чепуха. Он умер – это ясное, чёткое и холодное знание. Он помнит каждую деталь – как непослушными пальцами набирает на мобильнике телефон «службы спасения», кричит в трубку, голос срывается от боли… последние судороги и конвульсии. А потом – сразу, без перехода – расплавленный свинец в затылке и призрачно-голубое небо над головой. Умер и воскрес. В мире, где на берегу Чёрного моря обитают птицы с человеческими лицами, деревья охотятся на людей, рыщут в поисках добычи гигантские кошки, а эсэсовский офицер, вооружённый чудо-оружием будущего, ведёт русского астронома с половинкой еврейской крови к странному зданию, именуемому энергостанцией.

И что дальше?..

Долгий переливчатый свист прервал поток размышлений. Олег впился взглядом в льдистые глаза немца. Свист повторился. Вернее – раздался с другой стороны. В ответ.

– Хатули, – процедил немец.