Бозон Хиггса

Скорее всего, звериная. И звери эти внушали уважение. Пока – уважение. Идти по тропе было бы не трудно, если бы не проклятые штиблеты. Они путались в траве, срывались с мокрых от росы булыжников, как назло подворачивающихся под ноги. А уже через час, когда дорога пошла в гору и тропическая растительность сменилась заурядным лиственником, астроном начал отставать с каждым шагом. Вдруг в правом штиблете что-то едва слышно тенькнуло, ноге стало свободнее. Олег по инерции прошёл ещё несколько метров, пока не зацепился за выступающий корень и не потерял штиблет.

Мать твою!.. Астроном заозирался. В лесу было темнее, чем на открытом месте, и чёрный штиблет как-то сразу слился с ландшафтом. Да где же ты, проклятый! Ау…

– Скорее, Олег! – донеслось уже откуда-то издалека.

– Да иду я, иду…

Вот ты где! Олег наклонился к штиблету. Чёрт… Шнурок, паскуда. Теперь вместо одного длинного – два коротких. Чёрт, чёрт и чёрт… Он начал спешно выдёргивать обрывки. Боялся отстать. Да и Зов бился в висках молоточками.

Толкал изнутри. Звал.

Недалеко, почти над ухом, тихо присвистнули.

– Сейчас, Дитмар, – пробормотал Олег, поднимая голову. – Шнурок лоп…

Свистел не фон Вернер. Ветер трепал зубчатую листву граба, демаскируя неподвижного хищника.

– Спокойно, киса, – пробормотал астроном, неотрывно глядя в жёлтые глаза хатуля. – Я невкусный…

Дикий кот тряхнул круглой башкой и попятился в заросли.

– Вот так будет лучше, – сказал Олег, отступая в противоположную сторону и ускоряя по мере сил подъём.

Ещё час или два – он не помнил, время растянулось или, напротив, замедлилось – Олег карабкался по склону, не разбирая пути. Звериная тропа давно пропала, а кричать, звать Дитмара – опасался привлечь хатуля. Лишь однажды, обнаружив в мелкой ложбине чахлый родничок, задержался, чтобы сделать несколько торопливых и жадных глотков.

Наконец, заметил, что выше по склону деревьев почти нет. Там начинался подъём на Бабуган. Оставалась надежда, что обитатели джунглей яйлу не слишком жалуют.

Сжимая потной ладонью топорик, поминутно оглядываясь, Олег начал карабкаться по склону. «У-у-у-хр…» – кто-то выдохнул рядом. И под тяжёлыми шагами захрустели камни. Астронома продрал озноб.

Лучи заходящего солнца скользили почти по касательной, играя на чешуйчатой броне сползающей со склона твари. Зеленовато-бурое туловище, растопыренные лапы, волочащийся хвост. Ни дать ни взять обыкновенная скальная ящерка, коих ловлено-переловлено в детстве.