Бозон Хиггса

Словно в лице у Олега есть что-то такое, что следует изучать вот так – внимательно, спокойно и… и… Неприятный взгляд из-под белёсых выгоревших бровей. И волосы белёсые. И рыжая борода.

– Еврей? – неожиданно поинтересовался незнакомец.

– А… По отцу. А какого?..

– Для полной занозы в задницу мне недоставало ещё и еврея, – заметил офицер, засовывая за пояс серебристую «трубу», плюющую молниями.

В голове возник вихрь: бластер, скорчер, плазмоган, разрядник… конечно, офицер, вон у него в петлицах и знаки какие-то…

– За мной, – распорядился офицер.

Неразговорчив?

– А это? – Олег указал на «дерево».

– Живоглот ещё не скоро очухается, – пояснил военный и, не говоря больше ничего, заскользил вниз по склону.

Двигался он с грацией крупной кошки.

Подобие тропы петляло между валунов, становилось жарко. Олег по ходу расстегнул дурацкий пиджак, обнаружил, что один рукав почти оторван, хотел было скинуть вовсе, но незнакомец двигался столь стремительно, что, казалось, начни выдёргивать руки из рукавов, замешкайся, и он навсегда исчезнет, растворится среди валунов и… кипарисов.

Вид на алуштинскую долину распахнулся внезапно, когда после непонятно какого по счёту изгиба «тропы» они оказались на ровном участке. Незнакомец обернулся, скомандовал:

– Привал, – и опустился на гладкий валун.

Алушты не было. Внизу расстилались буйные джунгли, из которых редкими клыками торчали развалины каких-то сооружений. А в районе набережной, где полагалось находиться курортной поликлинике, высились две колоссальные башни, увенчанные гранёными рубиновыми шарами.

– Энергостанция, – проследив взгляд Олега, счёл нужным пояснить незнакомец. – Работает, всё под током. Большая редкость. Садись, – он небрежно указал на соседний валун. – Рассказывай, как ты умер.

– Что? – не понял он.

– Рассказывай, как ты умер, – повторил офицер.

– Я умер?

– Если бы существовала шкала для определения глупости, ты бы вышел за её пределы, – сказал офицер.

Быстро как-то сказал, для такой сложной фразы, словно выплюнул. Или ругательство произнёс. И добавил:

– Я, Дитмар фон Вернер, гауптштурмфюрер СС, отдельный горнострелковый батальон, убит седьмого мая тысяча девятьсот сорок четвёртого года во время наступления русских на Севастополь.

Дошло: в правой петлице гимнастёрки две рунические «С». В левой – три звезды, две полоски. Точнее, всплыло из памяти.