Небо Атлантиды (Операция «Форс-мажор»)

Давно в турбине стихли громы,

Компрессор песню не поёт,

А он как прежде, невесомый,

Всё устремляется в полёт,

И как подраненная птица,

Взметнувшись скошенным крылом,

Он много лет уже стремится

Дорогой на аэродром,

И словно просит, чтобы дали

Ещё хоть раз ему взлететь,

Уйти в заоблачные дали,

Покинуть враз земную твердь…

А мимо чудо-самолёта,

Стрелой пронзившего года,

Спешат пилоты на полёты,

Не замечая иногда,

Как он стремится с постамента,

Как с ними просится в полёт!.

.

И громыхая инструментом

Заправщик мимо проползёт…

Но каждый раз, когда устанет

От шумных буден и забот,

К нему придёт, надолго станет

В ночной тиши седой пилот.

И как с живым, как с давним другом

О чём-то будет он молчать…

И станет самолёт по кругу

В седом молчании летать,

И взрыв форсажный из забвенья

Рванёт его на перехват!..

Да! Ради этого мгновенья

Ему положено стоять!

Да, ради этого мгновенья!

Для МИГА!..

Ну и для того,

Чтоб со скачками уплотненья

Собратья младшие его

Летали лучше, дальше, выше,

Наверняка разили цель!.

.

Застывший «МиГ» под старой крышей —

Седых пилотов колыбель…[23 - Стихи подполковника ВВС в отставке Леонида Механикова.]

Потом и сам Громов взял инициативу в свои руки, спел несколько песен «не в тему» от Бориса Гребенщикова, Юрия Щевчука и Михаила Щербакова. И, как обычно, поддавшись на уговоры друзей, начал хулиганить и «сбацал» широко известную в узких кругах балладу неизвестного автора «Про Ивана – летчика-аса, который побывал на Марсе, а когда с Марса воротился, с лётной работой распростился».

[24 - Автор неизвестен только персонажам романа, на самом деле этот огромный стихотворный текст принадлежит перу авиатора Геннадия Подлесских.] Начиналась баллада вполне эпически:

Жил да был отважный лётчик.

Гордо в небе он летал,

И любовь к своей профессии

Беззаветную питал.

Как-то раз в ночном полёте

Лётчик петлю выполнял

От вчерашней ли нагрузки…

От большой ли перегрузки

Он сознание потерял.

Был наш Ваня летчик-ас

Год летал на первый класс,

Ум теряя молодец,

Вмиг смекнул – ему конец.

Времени прошло немало,

И Ивану лучше стало.

Пять минут ещё проходит.

Он совсем в себя приходит.

Головой трясёт Иван

Как ударенный баран.

Все фюзеляжные пусты,

А я в наборе высоты.

Был наш Ваня атеист

И Иисуса, и беса,

И другие чудеса

Отрицал как коммунист.