Небо Атлантиды (Операция «Форс-мажор»)

] Видимо, преподавателям Центра удалось вбить эту истину Константину в печёнку с селезёнкой, потому что ещё в процессе осмысления услышанного от Стуколина, ещё не понимая, куда столь внезапно делся противник, Громов уже наклонил машину по тангажу,[29 - Тангаж – наклон летательного аппарата относительно его главной поперечной оси, продольный крен.] пытаясь сотворить простейшую горку. Однако сделать это на «Яке-38» оказалось не столь просто, как на «МиГе», рули высоты слушались неважно, и сам самолёт затрясся, словно в лихорадке.

На то, чтобы вернуть себе управление машиной, у Константина ушла почти целая минута. За это время опытный истребитель, каким был пилот «Игла» (а в том, что он опытный истребитель, не приходилось больше сомневаться), выйдя из перегрузки, мог поймать «Як» в радиолокационный прицел и запустить вдогон одну из своих ракет. Но он этого не сделал, и когда Громов развернул самолёт в вираже, то понял почему. «Американца» не интересовал лёгкий штурмовик – его целью была «Ганза», и он наконец-то решил покончить с ней.

– Второй, третий! – крикнул Громов. – Цель идёт на вас! Перехват!

Сам он видел только чёрную точку на фоне яркого голубого неба да слегка смазанный сигнал на индикаторе бортовой РЛС. Вообще же по показаниям радиолокационной станции, установленной на «Як-38», понять что-нибудь было сложновато. И «Игл», и «Яки» друзей, и «Ганза» практически уже сливались в одну отметку, и отследить течение боя в таких условиях было проблематично.

– Здесь третий! – проявился в эфире Стуколин. – Беру его на себя!

– Давай, Алексей! – поддержал Громов, нарушив тем самым правила конспирации.

– А-а, блин! – отозвался Стуколин. – Он пустил ракету!

– Борт меняет курс! – сообщил Лукашевич. – Новый курс – 150.

– Мужики, ракета на мне! – крикнул Стуколин. – Зараза!

– Жми на катапульту! – в унисон закричали Громов и Лукашевич.

– Мать твою! – это были последние слова Стуколина, после которых он пропал из эфира.

– Второй, ты видишь третьего? – быстро спросил Громов.

– Нет, первый, – с отчётливым напряжением в голосе ответил Лукашевич. – Здесь болтается цель. Борт идёт курсом полтораста. Снижается.

«Горевать будем потом», – подумал Громов.

– Горевать будем потом, – сказал он вслух. – Держись, Алексей. Я иду.

Громов действительно держал скорость на пределе, пытаясь догнать группу.