Псы войны

По дороге он делал снимки на свой полупрофессиональный «Зенит», чтобы представить потом сослуживцам виды весеннего Карельского перешейка, или даже отобрать несколько для готовящейся выставки – Смирнов был честолюбив и принимал участие в многочисленных фотовыставках, проходящих в городе. Улыбаясь, Михаил снимал кроны сосен, отражение берез в редких лужах, белку, сидящую на дереве, и зябликов, скачущих в подлеске.

Однако на берегу Вуоксы путешествие Смирнова было прервано самым неожиданным образом. Из зарослей справа и слева по ходу движения вдруг выдвинулись двое в полевой форме маскировочных расцветок, в высоких шнурованных ботинках и в касках, низко надвинутых на глаза.

– Стоять, – негромко приказал тот, что вышел справа.

Смирнов остановился, в недоумении вертя головой. Двое в форме подошли вплотную, и Михаил заметил, что на их лица, подстать форме, нанесена маскировочная краска. Это наводило на определённые размышления. И хотя огнестрельного оружия видно не было, Смирнов уже не сомневался, что если будет нужно, оно сразу появится.

– Ходим? Фотографируем? – поинтересовался тот, который справа. – Шпион, что ли?

«Учения!» – догадался Смирнов, и на сердце у него полегчало.

Он почему-то полагал, что с военными всегда проще договориться, нежели с бандитами.

– Я художник, – сказал Михаил с достоинством. – Я фотографирую лес.

– А зачем его фотографировать? – спросил тот, который справа. – Это же не музей.

– Для меня – музей, – настаивал Смирнов.

Тут подал голос тот, который стоял слева.

– Лечь на землю! – распорядился он, словно пролаял. – Руки за голову!

Михаил растерялся, и тогда тот, который был справа, сделал резкое движение, и старший редактор издательства «Артикул» вдруг очутился на холодной земле, вытянувшись во весь рост и растеряв свои вещи: лукошко укатилось в одну сторону, фотоаппарат отлетел в другую. Было больно и очень обидно. А главное – непонятно, чем он заслужил подобное обращение.

– Обыщи его.

Ловкие руки прошлись по одежде Смирнова.

На свет были извлечены две запасные фотопленки, складной перочинный ножик, туристическая карта из серии «По лесам и озерам Карельского», спичечный коробок, ключи от городской квартиры и служебное удостоверение старшего редактора, которое Михаил носил с собой вместо паспорта.

– Старший редактор… – констатировал голос над головой (как показалось Смирнову, разочарованно). – Так-так-так… Делать вам нечего, товарищ старший редактор, вот и попадаете в разные истории.