Резец небесный (Операция «Испаньола»)

– Что же касается вашей просьбы… – Маканин выдержал длинную паузу, в течение которой извлёк из стола сигару в золотистом футляре, вытащил её, с помощью специальной машинки обрезал кончики. – Что касается вашей просьбы, то сейчас, немедленно, я вряд ли чем-нибудь смогу вам помочь.

– Мы и не ждём немедленного ответа, – вставил словечко вежливый Громов. – Но настаиваем на том, чтобы этот вопрос был решён в самое ближайшее время.

– Я это понял, – сказал Маканин; он повозился с зажигалкой, раскуривая свою чудовищную сигару.

 – И мы решим его в самое ближайшее время. Однако вы должны помнить, что сейчас не только вам тяжело. Обвал рубля, приостановка банковских операций, ажиотаж на биржах ударили не только по нашим финансовым воротилам, но и по малоимущим слоям. Ситуация крайне сложная, администрация завалена просьбами, воззваниями, обращениями. Ваша проблема – лишь ещё одна в ряду многих. И не самая первоочерёдная.

– Но вы не должны забывать, что мы представляем боевую часть. Если у нас начнётся голод, я как командир части не могу гарантировать соблюдения воинской дисциплины, – Громов не давал себя ни запутать, ни разжалобить.

Маканин пыхнул сигарой.

– Да, – сказал он. – Голодная боевая часть – это не только ваша проблема. Это и наша проблема. Однако чтобы принять решение, администрация должна сначала убедиться в серьёзности вашего положения.

– Инспекция? – вскинулся Громов.

– Если это возможно…

– Возможно. И мы будем рады принять комиссию. Единственное ограничение – это допуск. Наша часть – это режимный объект.

Маканин покивал:

– Разумеется, все те, кто войдёт в комиссию, будут иметь соответствующий допуск.

– Тогда я не вижу никаких препятствий для проведения инспекции, – сказал Громов. – Когда вас ждать?

– Думаю, мы навестим вас… – советник полистал настольный календарь, – в пятницу.

То есть через три дня. Устроит?

– Вполне.

Маканин вдруг улыбнулся:

– И не вздумайте газоны красить. Наводить «потёмкинскую деревню» не в ваших интересах.

– А у нас нет газонов, – с такой же широкой улыбкой отвечал ему Громов. – Только камень и мох.

На этом они закончили беседу и распрощались с советником Маканиным.