Удар небесного копья (Операция «Копьё»)

Потом времени на вопросы-ответы не будет.

– Разрешите обратиться, товарищ вице-адмирал?

То был командир расчёта ЗРК «Кинжал» Василий Рушников.

– Разрешаю, – Долгопрудный кивнул.

– От кого исходит приказ?

Стоявшие рядом офицеры посмотрели на Василия, как на блаженного. Самое интересное, что точно ответить на вопрос, кому сегодня принадлежит «Варяг», никто из них не смог бы. Однако в сознании давно закрепилась и заменила собой истину одна из высказанных кем-то гипотез, основанная на простейшей бытовой конспирологии, – будто бы существует тайная наднациональная организация, объединяющая в себе лучших представителей силовых структур и ставящая своей целью не больше и не меньше, как восстановление Советского Союза, и будто бы именно эта организация приобрела авианесущий крейсер, дабы спасти его от разграбления и переплавки в сковородки с тефлоновым покрытием.

Однако вице-адмирал ответил.

– Приказ отдал… Президент, – сказал он громко.

 – Наш Президент.

Ответ подразумевал множество толкований, но Рушников, видимо, удовлетворился, потому что задал новый вопрос:

– Вы говорили о противнике, «превосходящем по боевой мощи». Кто бы это мог быть?

Вице-адмирал оглянулся на молодого человека в тесном пальто. Тот промолчал, предоставив Долгопрудному самому выпутываться из сложной ситуации.

– Противником будет считаться тот, – произнёс вице-адмирал со значением, – кто попытается помешать нашему крейсеру выполнять поставленные перед ним задачи.

Большего я сказать не могу.

– Спасибо, – с достоинством поблагодарил за ответы Василий Рушников. – Разрешите встать в строй?

– Разрешаю.

Больше вопросов не поступало, и Долгопрудный отпустил офицеров. Те не стали задерживаться на палубе. Две недели – не слишком большой срок, чтобы подготовить тяжёлый авианесущий крейсер к первому самостоятельному плаванию. Но они справились. А как же иначе?

* * *

…Через две с половиной недели после получения приказа от «нашего Президента» авианосец вошёл в пролив Босфор.

Как и предписывалось Конвенцией о морских проливах 1936 года, принятой в швейцарском городе Монтрё, радисты «Варяга» на частоте в 500 килогерц вызвали сигнальную станцию Босфора, расположенную в Анадолу, сообщили наименование и позывные корабля, после чего запросили разрешение на проход в Мраморное море.