Продавец снов

А относительно моего присутствия здесь… – Джонсон замолчал и окинул взглядом комнату. – Оно уже излишне. Я узнал все и теперь вынужден покинуть вас, инспектор.

С этими словами Джонсон пустил в потолок облако ароматного дыма, приподнял шляпу в знак прощания, и вышел, шелестя своим плащом. Когда детектив исчез в черноте дверного проема, инспектор разразился проклятиями, адресованными не столько Джонсону, сколько нерадивым подчиненным.

Джонсон любил поиграть на нервах инспектора – это забавно. И забавным становится то, что за последний месяц уже трое умерли в кресле сомнопроектора.

Не то, чтобы это было редкостью – в Бигтауне каждый день находят умерших во сне, в мягки объятиях машин сновидений. Но эти три смерти – особенные. Все трое были богаты, все трое, судя по их вытаращенным глазам, испытали смертельный страх, все трое страдали по-настоящему. Либо это чудовищная случайность, либо… Либо это закономерность, еще более чудовищная, чем случайность.

Холодная капля упала прямо на сигарету, и та с шипением потухла.

Проклятый дождь льет третий день, никакого просвета не видать. Джонсон достал новую сигарету и, укрываясь от дождя, прикурил снова.

Интересно, можно ли убить сном? И каким должен быть сон, чтобы навредить человеку, или даже убить его? На пленках, найденных в машинах у первых двух погибших, были самые обычные детективные сны, даже не триллеры – их просмотрело несколько полицейских и экспертов, и с ними ничего не произошло. Один из снов видел и Джонсон – ничего особенного, вполне обычная, даже в чем-то банальная история, не вызывающая не то, что страха, но даже и испуга.

Только жаль, что в чужих снах невозможно увидеть лиц, а ведь это могло помочь.

Может, это не сомнопроектор? Хм. Пожалуй, это можно использовать как прикрытие. Но для чего? Ограбление? Нет, ведь из домов убитых ничего не пропало, даже лежащие на виду драгоценности. Убийство из ревности или ради наследства? Кажется, и эти версии придется отбросить – ни по одному из дел не найдено подозреваемых.

Все, кто мог хотя бы гипотетически иметь отношение к убийству – жены, дети, любовницы и любовники, прислуга, сотрудники, даже садовники – имеют железобетонное алиби.

Есть только одна разумная версия – устранение конкурентов. Но кто из бизнесменов готов так себя подставить? Хотя большие деньги толкают людей и не на такие поступки. Надо бы почитать деловую прессу, может кому-то эти три смерти действительно были только на руку.