Продавец снов

Огонь разогнал царивший в комнате сумрак, на мгновение осветив усталое лицо детектива. Надо подумать, надо подумать, черт побери…

3

В информатории царила тишина, которую не нарушала даже расположенная неподалеку ветка метрополитена. Редкие для этого времени суток посетители терялись в полусумраке больших, уставленных шкафами и проекционными экранами комнат, и небольших индивидуальных камер, отделенных друг от друга перегородками.

Джонсон сидел за столом в одной из камер. Желтоватый свет полукругом падал на стол, но почти не освещал лицо детектива.

Щетина и темные круги под глазами выдавали не меньше трех бессонных ночей. Но Джонсон и думать не думал обо сне – сейчас совершенно не до этого. Но когда придет время, он сполна удовлетворит физиологическую потребность в долгом, глубоком и здоровом сне.

Так-так-так. Три мертвеца. Три богатых мертвеца. Три разрыва сердца, три смерти во сне, три смерти от страха. Что о себе могут сказать сами мертвецы?

Перед Джонсоном лежат три тонких папки.

В каждой из них – вся публично доступная информация об умерших. И кое-что, неизвестное широкой общественности. Жаль, что инспектор ни в какую не идет на контакт, пришлось действовать своими методами.

Что вы скажете о себе, мистер Бигль? Вы вышли из простой, даже бедной семьи, в которой были пятым ребенком. Вы росли, учились, работали, потеряли родителей и всех братьев в страшной катастрофе «Океании», снова работали, работали… Какая скучная жизнь была у вас, мистер Бигль, я бы на вашем месте повесился.

Ага, а потом вы каким-то невообразимым образом стали опекуном юного мистера Хиггинса, чьи погибшие в авиакатастрофе родители-миллионеры приходились вам родней. Признаться, вам повезло: погибший кузен оставил вам не просто племянника, не ярмо на шею, а денежный мешок, но… Ах, да, только вы не имели никаких прав на деньги! Признаться, я вам их тоже не оставил бы. А что это у нас тут? Восемь лет назад ваш племянник куда-то запропастился, и спустя год вы получили все его состояние? Поздравляю, мистер Бигль, вот это удача.

Джонсон отложил папку, из которой своим хитрым прищуром смотрел пышущий здоровьем мистер Бигль. Детектив достал сигарету, прикурил, заполняя густым сизым дымом и без того темную каморку.

– Мистер Джонсон, у нас не курят.

Сьюзан. Сотрудница информатория, в котором Джонсон бывал часто, а поэтому считался «своим». Но даже своим курить здесь запрещено. А жаль.