Продавец снов

Но о нем говорит вся городская богема, к нему ходят политики и бизнесмены, у него, говорят, были даже мэр и его любовница, а последнее обстоятельство говорит о многом. И никто еще не остался недоволен товаром мистера Хеллроада. И никто не пожалел об уплаченной сумме.

А за дверью, незаметно расположившейся на темной лестничной площадке третьего этажа старого кирпичного дома где-то на краю Бигтауна, находилась тесная квартирка с кухней и крохотной комнатой, единственное окно которой было наглухо закрыто грязной и выцветшей тряпкой.

Комната едва освещенной тусклой спиралью древней лампочки, висящей на гнутом проводе под самым потолком. Всю обстановку комнату составляет узкая железная кровать и стол.

А на столе стоит нечто, резко контрастирующее с окружающей обстановкой. Это новейший сомнограф самой фантастической конструкции, которой позавидовали бы модные дизайнеры-модернисты. Два металлических ящика, соединенных проводами, блестели десятками ручек управления, светились желтоватой подсветкой стрелочных приборов и красными огоньками пузатых ламп.

Из одного ящика выходит толстый белый провод, оканчивающийся полусферическим шлемом, и полдюжины тонких проводов с датчиками. Хром и стекло, адский свет и теплый ламповый уют – по всему видно, что аппарат изготовлен не на заводе, а создан по особому заказу, и собран вручную. Не все продавцы снов могут себе такое позволить.

Мистер Хеллроад, завернутый в темно-синий махровый халат, прошлепал босыми ногами по скрипучему дощатому полу в комнату, сел на кровать, вскрыл конверт.

В неясном свете лампочки читать было сложно, но Хеллроад особо и не старался понять все, что написала эта немолодая женщина. Ему нужна только суть. Только то, что люди оставляют между строк, спрятав за красивыми словами и витиеватыми оборотами.

Мистер Хеллроад с четверть часа сидел на кровати, изучая записку. Его взгляд прожигал бумагу насквозь, суматошно прыгая с буквы на букву. Казалось, еще немного, и письмо вспыхнет в жилистых пальцах.

Записка говорила с мистером Хеллроадом. Только он слышал предательские голоса бумаги и чернил, рассказывающие о самых сокровенных мечтах, фантазиях и тайнах миссис Винкерс, пожелавшей получить самый изысканный, самый удивительный и фантастический сон в своей жизни. В этом сне немолодая уже женщина хотела снова обрести молодость и прожить жизнь так, как этого не могло случиться в реальности.

Ну что же, миссис Винкерс, ваше желание понятно, и оно осуществимо.