Немачо. Записки Гарика Острова

Гарик, рассказывая о своих горестях-радостях, избегает говорить открытым текстом, прибегает к эвфемизмам, уважая ранимые чувства читателей, чтобы избежать трудностей с публикациями.

Детские шалости

В бане

В детские годы, когда начинаешь осознавать разницу между мальчиками и девочками, появляется чувство стыда и желание скрыть свои телесные особенности. Но уже в эти годы мне приходилось видеть маму, сестру и тетю-воспитательницу в бане. После войны еще не было в поселке общих бань, но маленькие были.

И иногда выпадала очередь нашей семье попасть в такую баню, это значит все сделать самим: наносить воды и для котла, и для охлаждения, чтобы всем хватило основательно помыться, запастись дровами и растопить печь под котлом, доведя воду до кипения. Банька была маленькая, но в ней был предбанник с лавкой, но которой мы оставляли одежду, и дверка банной печи, перед которой лежали дрова, для поддержания огня, и дверь в баню. Сама баня уже натопленная освещалась керосиновой лампой в самом дальнем углу, куда не могли долететь брызги. Внутри справа от входа была печь с большим котлом, в котором была горячая вода. Рядом с трубой были камни, которые хорошо прогревались от горящей печи, на которые плескалась вода, и шипя вырывался пар. За трубой были полати для любителей попариться. Слева от входа стояла лавка с ведрами холодной воды и длинная скамья, на которую ставили тазики, из которых мылись. Все заходили сразу и находились в пространстве между печью с полатями и лавкой. Никто никого не стеснялся. Здесь я видел маму голой с черным треугольничком внизу у начала ног, да с большими сиськами, так мы называли женскую грудь. У сестры еще ничего на груди не было видно, а внизу черточка и все. Да и эти открывшиеся сокровенные части воспринимались в этой ситуации, как данность, и, они еще не очень меня занимали и не приковывали моего внимания. Просто происходило подтверждение того, что все, предусмотренное природой у всех есть, и это было видно без всяких ограничений здесь, в бане, а потом все надежно прикрывалось одеждой. Нас старались вымыть быстрее и отправить в предбанник одеваться и ждать пока помоются взрослые. Как они мылись я не видел.

Потом уже в поселке появились общие бани с расписанием в пятницу женщины, в субботу мужчины. Первое время все ходили со своими тазиками, потом появились общественные. Но баня не продвигала сексуальное развитие, а фиксировала, что мужчины все с членами и волосатой челкой над ними.