Поиск. Часть 1.

Обычно я не говорю людям, которых знаю несколько часов, где живу. Но Клим уже казался мне другом.

– Через семь минут будет автомобиль, – сказал он, убирая телефон в карман.

– Хорошо.

Хотя мне не хотелось уезжать даже через семь минут.

– А насчёт поисков ты всё-таки подумай.

– Ладно.

– Кстати, у нас задачи, которые можно выполнять из дома. Прозвон, например, сбор информации. Это тоже очень важно и удобно для тех, кто не может работать по задачам на местности. У нас в отряде есть одна женщина, ей за шестьдесят.

Понятно, что в лесу от неё толку особо не будет. Она занимается прозвонами.

– Интересно. А вообще много человек в вашем отряде?

– Вообще, да, много. Около двадцати пяти тысяч по всей стране.

– Ого…

– Да. Изначально отряд сформировался в Петербурге, но потом постепенно начал разрастаться на соседние области, а потом всё дальше и дальше, – объяснял Клим. – На самом деле неравнодушных людей гораздо больше, чем кажется.

Подъехало такси, Клим открыл передо мной заднюю дверь.

– Спасибо, – сказала я. – За всё. И с днём рождения ещё раз.

Клим улыбнулся.

– Это тебе спасибо, – ответил он. – Ты сегодня настоящий герой дня.

Глава 5

С Ильей я не разговаривала. Он тоже не делал никаких попыток к примирению. Занимался своими делами, играл в компьютерные игры, отгородился от мира и своего же сына – не говоря о жене – наушниками. Впрочем, когда Мирослав ему особенно досаждал, требуя поиграть с ним или что-нибудь рассказать (ему было до дрожи интересно послушать о том, как на земле появились динозавры), Илья вынимал голову из полукруга накладных ушей и быстро бежал включать ему мультики на телевизоре.

Быстро – потому что игра ждать не любит.

Я наблюдала за всем этим, затаптывая внутрь себя злость, как затаптывают загоревшуюся сухую траву.

Мне нужно было приготовить розовый торт со сливочной начинкой и набор капкейков с клубничным курдом (родители заказали девочке на тринадцатилетие).

Я включила музыку на кухне и, подпевая шёпотом, мысленно убеждала себя, что нужно просто перетерпеть.

До каких пор терпеть – я не знала.

Мира мне было жалко больше, чем себя. С тем, что я Илье безразлична, я научилась жить. Но с тем, как порой он пренебрегает своим сыном, мириться было сложнее. И тем не менее, говорила я себе, он отец Мирика. Плохой ли, хороший – но родной. И никуда от этого не деться. Ему не повезло. Так же, как и мне.