У костра

 – Им я и пользуюсь, когда отправляюсь погулять, благо у меня есть ключи». «Воспользуетесь ли вы им завтра?» – с робкой надеждой в голосе спросил я. «Вечером вряд ли, – молвила Она, а прочитав целиком отразившуюся на моем лице эпическую поэму под названием «Отчаяние», не замедлила добавить: – Зато днем мне, наверно, удастся улизнуть». В итоге мы с Ней условились встретиться на Центральной площади. И сейчас, судорожно выводя на бумаге эти строки, я предвкушаю скорое свидание.

Позже. Только-только возвратился домой и тут же схватился за перо.

Меня переполняют впечатления, и мне чудится, будто я лопну изнутри, ежели не поделюсь ими хотя бы здесь. Мы с Ней гуляли по Городу. В кои-то веки погода выдалась теплая и приветливая. Удивительно, но знакомые мне с детства грязные невзрачные улочки способны радовать взор! Достаточно было солнцу приласкать их яркими лучами, и они, перестав свирепо щетиниться, принялись одаривать прохожих приятными глазу цветастыми картинами. Или все-таки дело не в погоде? Солнечный свет, разумеется, улучшает настроение – спору нет. Однако сравнится ли он с сиянием улыбки милейшего из земных созданий? При взгляде на Ее лицо кажется, словно бы оно специально создано для счастья, а мой священный долг – мое главное и единственное предназначение в нашем мире, в принципе придающее жизни по меньшей мере крупицу смысла, – заключается в том, чтобы непрестанно дарить Ей это счастье. Звучит безумно, да! Ведь, по-хорошему, мы едва знакомы, и при этом мне все равно! Знаем мы друг друга один день или десять лет – плевать! Я готов пожертвовать чем угодно ради Ее улыбки. А Ее смех! В отличие от слез, кои в силах породить трогательная мелодия, заслужить его непросто, ибо девушка Она благовоспитанная и отпускать скабрезные шуточки рядом с Ней даже в голову не придет ни одному достойному мужчине. Остается уповать на красноречие, а им, хвала Творцу, я не обделен. И надо же какое совпадение: заместо привычной ерунды о мраке и безысходности в голову лезут сплошь веселые мысли! Поразительно! И вот желаемый результат достигнут. Я жадно впитываю Ее смех, и он теплом растекается по моему телу. Клянусь небесами, даже музыка не в состоянии пробудить столь сильных переживаний! Ох, я уже практически богохульствую. Ну и пусть! Раз уж душе угодно петь, то незачем ей в том чинить препятствия! И только неизбежный момент расставания вызвал сиюминутный прилив глубочайшего огорчения, впрочем, подслащенного обещанием увидеться завтра.