У костра

Посему музыка и поэзия мне в помощь! Давно я не занимался стихосложением, зато теперь нужные слова и рифмы всплывают в голове одни за другими – успевай их ухватить! Оп! Поймал: Существует особое слово // Оно начинается с «л» // К нему обращаюсь я снова и снова, // Когда думаю о тебе. // Сим словом дано описать // Симфонию собственных чувств, // Ибо в нем сплетены и забота, и страсть, // И тепло, и радость, и грусть. // Пускай даже слово известно давно, // И бросаются им без разбора, // Но подходит мне лично одно лишь оно – // Признаюсь сам себе без зазора.

// А если закралась ошибка, // И стоит поддаться сомнению? // Вдруг перепутал с возвышенным // Я простое земное влечение? // Но тут вспоминаю небесные очи, // Улыбку, и смех твой счастливый. // И потому возьмусь сказать точно: // Я люблю тебя, моя милая.

1 сентября. Мысли скачут, как бешенные. Сегодня днем я пригласил Ее к себе. Волновался безумно! Моя тесная комнатушка не идет ни в какое сравнение с помещениями богатого дома, где Она прислуживает.

Бьюсь об заклад, любой из принадлежащих Ее госпоже шкафов с одеждой по вместительности значительно превосходит эту каморку. Однако же лучше здесь, чем в другом месте. Я не хотел, чтобы произнесенное проникло за пределы знакомых мне стен, и твердо решил: нас будет двое. Я и Она. Остальной мир пусть пока подождет снаружи. Новая песня предназначается исключительно для одного слушателя. Усадив гостью на единственный в комнате стул, я принялся играть, стоя перед Ней. Уже со второй строчки дыхание Ее заметно участилось, а из глаз потекли слезы. Не совсем та реакции, которую мужчина надеется получить, делая подобные признания. Возникло желание приостановиться. Нет! Нельзя ему поддаваться! Начатое надлежит закончить! Пропев последние слова и взяв финальный аккорд, я обессиленно опустился на край кровати и отложил лютню в сторону. С мгновение Она помолчала, затем поднялась со стула, сделала шаг, тем самым предельно сократив расстояние между нами, и устроилась у меня на коленях. Я застыл в ожидании. Ее мягкие тонкие руки обвились вокруг моей шеи, а голова опустилась мне на грудь. Боясь совершить какое-либо неосторожное или неверное движение, я продолжал смирно сидеть и с упоением вдыхал медовый аромат Ее изумительных длинных золотистых волос, более не скрытых под невзрачной накидкой. «О, мой дорогой Музыкант! – проговорила Она. – Я тоже тебя люблю. Я полюбила тебя с того самого раза, когда впервые услышала твою музыку». Девушка подняла взгляд.