Клан

Ушатые выродки заманили его в ловушку. И как ловко придумали. Живые мины. Любые другие потенциально опасные объекты системы обнаружения вычислили бы сразу. Даже рой никогда не использовал подобный трюк. Слишком большими получались организмы способные достаточно долго существовать в условиях космического вакуума. А чем больше мина, тем ее сложнее спрятать. А аграфы смогли.

Но нечего, он еще жив и системы вооружения функционируют. Если он не смог получить контроль над Центром, то эти выродки его точно не получат.

Отмахнувшись от предупреждений искина, он бросил свой корабль на атакующий курс. Маршевый двигатель выдавал не более сорока процентов мощности, но корабли прикрытия станции слишком далеко и не успеют его перехватить. Щиты восстановились уже на двадцать процентов и смогут дать ему десяток секунд, а этого должно хватить. Тактическая схема пред глазами и на ней яркая оранжевая точка цели. Он не промахнется.

Космос расцвел вспышками и лазерными росчерками. Закручивая спираль противоракетного маневра, Карус рвался к цели.

Время растянулось в адреналиновом угаре. Секунда еще секунда. Аграфские корабли сжигали дюзы в форсажном ускорении. Ему казалось, что он слышит скрипение зубов их капитанов.

Войдя в зону уверенного поражения, он не задумываясь попытался дать залп из главного калибра. Жалея лишь об одном. О том что нет ракет. Их боезапас был давно растрачен, а проклятый искин отказывал в выдаче подобного вооружения гражданским лицам.

Обзорный экран перекрыло полотно сообщения, а корабль замер, словно уперся в стену.

«Ваши действия признаны опасными для жизни гражданина империи. Вы отстранены от управления системами корабля. Ожидайте прибытия сотрудников службы безопасности».

Сразу несколько попаданий погасили остатки щитов. Обзорный экран погас. Сеть сообщила о разрыве соединения с системами корабля. Корпус фрегата затрясся от частых попаданий. В кормовой части глухо ухнул взрыв. Карус попытался привстать из ложемента, для того чтобы провести отстрел пилотской капсулы в ручном режиме.

Искин, судя по всему, спасать его не собирался. Но это все, что он успел. Вспышка боли и темнота.

В себя он пришел на полу камеры. А не чем другим комната, три на два метра, с голыми стенами, быть не могла. Даже кровать отсутствовала. Он со стоном перевернулся на спину, мало того, что все тело затекло, так ещё ребристая поверхность пола больно врезалась в лицо. Встать не получилось. Судя по ощущениям, у него было сломано несколько ребер.