Как рушится надежда

Отвлекаться мне категорически запрещалось, только лишь на краткосрочные переговоры с Альбертом, так как я верил, что вот-вот из-под этого дерева вылезет белый кролик с часами и с красной таблеткой для входа в страну чудес, тогда бы я точно узнал глубину кроличьей норы. На тот момент мне и не казалось странным, что я никогда не видел своей почивальни с другого ракурса. Мне вообще все, казалось, до боли навязчивым и лишённым оригинальности, поэтому интереса к чему-либо происходящему я не испытывал. И это меня угнетало.

Я больше не желал такого существования, и лишь грядущие перемены хоть как-то способствовали снятию оков с моей шеи. Я задыхался, но при этом яркий пучок света из будущего ослеплял глаза, выжигая на сетчатке одно единственное слово: «надежда».

–Здравствуй, Антон! – именно с такими словами подсел ко мне Альберт.

Я в ответ промычал, что-то невнятное, типа «угу» и продолжил пялиться на дерево. Я завидовал ему, ведь вся его безмятежная жизнь может похвастаться отсутствием кредитного долга, нелюбимой работы и способности как-либо ужиться в среде себе подобных, а вездесущий паразит не имеет права браться за судьбу дерева, как минимум из-за уважения к его возрасту.

Вокруг дуба миролюбивая тишина и покой – самая желанная мечта мизантропа.

Доктор сразу понял, что разговор не сможет отличиться продуктивностью и отложил лист с вопросами в сторону, хотя они все равно прозвучали в моей голове. Мы долго сидели, не нарушая славный голос природы и далекие отголоски больных так страстно споривших с самим собой, пока лечащий врач не запел старую песню:

– Антон, вы ведь понимаете, почему вы здесь?

– Да, Альберт, я понимаю, что за правду приходится платить, хоть я и считаю, что ценник явно задрали.

– Нет, Антон! Вы здесь, потому что накинулись на своего работодателя…

– Это он вам так сказал – прервал его я – а меня никто не слушает!

– Я вас слушаю.

– Всего лишь выполняете свою работу! Вам необходимо потакать больным, дабы не вывести их из себя! А если и правда слушаете вопреки своим обязанностям, так точно не слышите!

Пробудившись однажды внутри меня, бунтарь навсегда потерял возможность уснуть.

Одной искры достаточно, чтобы разжечь огонь. Он пылал внутри, периодически выплевывая языки пламени наружу, обжигая иллюзию самоконтроля. Порой складывалось ощущение, что если я не выпущу скопившиеся пыл, то начну тлеть в недрах своего тела. Это было жизненно необходимо для меня.