Курорт. Запретная история одной планеты. Тетрадь пятая

 – Разве что аборигены поднимут над планетой боевой межзвездный корабль. Сами, без помощи извне. Тогда их будет защищать закон, мелкозеленые не посмеют нападать. Тем более, что они там, на Курорте, уже терпели поражение. Но такой возможности у нас нет. Нас сдерживает договор.

– Но мелкозеленые не побоятся нарушить договор, если их не остановить!

– Именно для этого и создана наша группа, – грудной голос брюнетки стал обволакивающим. – А насчет разумности аборигенов, этот вопрос пока открыт. Они же готовы уничтожить друг друга!

– Мы же их провоцируем! – раздался второй голос, тоже откуда-то спереди.

Меше уже пожалел, что сел в уголке и никого не видит.

– Только на кнопки они нажимают сами, – брюнетка очаровательно улыбнулась. – Итак, я продолжаю. Вторая попытка была предпринята нами через две дюжины лет. Около шести лет мы готовили почву. Наконец, война началась. Еще в течение двух лет мировой конфликт набирал обороты, и в итоге оказался намного мощнее первого. Однако этого все равно было недостаточно.

Было уничтожено более полутора дюжин в седьмой степени людей, и это в течение шести лет. Нам же нужны были дюжины в девятой степени в течение нескольких часов. Не хватало двух порядков.

Меше почувствовал, что вдоль позвоночника распространяется ледяной холод. В этой брюнетке за приятным глазу фасадом явно пряталась другая личина, – маньяка и безжалостного убийцы. Как она смогла занять свою должность с таким психотипом? Он тайком стал делать запросы в инфосферу, хотя понимал, что основные запросы сделает позже: там, где его возможностей не будет сковывать секретность.

Подъезжая к Петровскому, Андрей снова подумал про Храм в Годеново. Не заехать ли? Дорога была легкой, а помолиться у Животворящего креста, прикоснуться к чудесной древесине было бы прекрасно. Он посмотрел на часы, колеблясь. Но потом все же проехал мимо поворота. В Храме он сегодня уже был. Святости впрок не насобираешь. И если Господь помогает ему, надо ехать дальше. Как бы страшно ни было.

А в том, что страшно очень, Андрей признался себе еще вчера. Просто у него нет выхода. Вперед. И он вернулся мыслями к ночному разговору.

Отойдя от окна, он сел к компьютеру, понимая, что мир уже никогда не будет для него прежним. Использование технологии, недоступной людям, причем использование лично для него, говорило о нестандартности ситуации. Это мягко говоря. Он невольно вспомнил программиста из романа Стругацких, попавшего в мир волшебства и чудес.