Ева. Грани миров

Только одни взрослеют, а другие так и остаются глупыми детьми. Мне бы найти этого ребенка, пока он еще чего не натворил. Я в курсе, вы не знаете, где он, но был бы признателен любой информации, в любое время дня и ночи, – Раст подошел к Нику и положил в его нагрудный карман бумажную визитку.

– Непременно сообщу, – сквозь зубы выдавил Ник.

Уходя, уже в дверях Раст обернулся и, кивнув в сторону стены, спросил, – Вы стояли там и как-то странно рассматривали доску, вы щурились. Я наблюдал за вами, – он поднял глаза вверх, откуда наблюдал глаз камеры видео наблюдения.

– Вряд ли вы имели право наблюдать за мной без предупреждения, даже в своем кабинете.

– Верно, мистер Вэйс, верно, – ухмыльнулся Раст, – Думаю, мы еще увидимся.

Непоколебимое спокойствие Раста и глубокий, прожигающий взгляд заставили тело трястись и заволокли все вокруг пеленой. Пытаясь вернуться в зону комфорта, и самообладания, Ник сидел неподвижно. Потом он приподнялся, сделал пару шагов, часто задышал и без сознания обрушился на пол.

Тело молодого человека лежало в неестественной позе на мягком ковровом покрытии серого, угрюмого кабинета в лучах солнца, проникавших сквозь большое окно.

13.

– Рози, дорогая, ты опять притащила сына на совет! – вскочив с места, воскликнул низкий пузатый мужчина. Ловким движением он подтянул штаны, одернул засаленную жилетку, обратившись взглядом к окружающим. Члены совета сидели молча, потупив взгляд.

– Георг, ты же знаешь, мне не с кем его оставить, – тихо ответила не высокая, средних лет женщина, пробираясь к своему месту. Одета она была просто. Старый, местами штопаный халат, выцветшая, клетчатая накидка на плечах и платок, из-под которого выглядывала густая копна пшеничных волос. Угасшие зеленые глаза, нерешительно смотрели в пол.

– Рози, ему двенадцать. Пусть валит к другим детям, ему здесь не место, – не унимался Георг.

Рози проигнорировала выпад председателя, схватила сына за руку и, протискиваясь сквозь людей, потянула в дальний угол.

Худой, сутулый ребенок с серым лицом имел болезненный вид, отчего его сторонились и взрослые, и дети. Овальное лицо не выражало эмоций, а впалые карие глаза с огромными серыми кругами, пугали. Макс был нелюдим, он не здоровался с прохожими, не заводил пространные разговоры в лавке, не дружил со сверстниками. Новым увлечением Бранта стала резьба по дереву.