Ева. Грани миров

К горлу подкатил ком, сдерживая позывы, Ник оперся руками о пол. В следующее мгновение он лежал в луже мерзкой жижи и часто дышал. Ищущее пощады тело свернулось в комок. Стараясь не закричать, он сильно прижал ноги к груди, но нечеловеческие звуки все же вырвались из захлебывающегося горла. Сознание снова ушло.

– Ник, Ник, здесь неудобно, пойдем в спальню, – где-то вдалеке послышался родной голос, – Ник.

– Что! – Ник дернулся, вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону. Перед ним стояла Элис, – Что, что происходит?

– Я проснулась, а тебя нет рядом.

Прошла в гостиную, а ты тут …

– Что со мной произошло?

– Ты спал, спал глубоким сном. Не переживай, все в порядке.

Вспоминая недавние мучения, Ник посмотрел на пол, но в ночном свете он блестел чистотой, – Нет, ничего не в порядке. Все не в порядке.

– Дорогой, успокойся, расскажи, что случилось.

Ник посмотрел на Элис, быстро обвел глазами гостиную и бросился в уборную. Яркий свет ударил в мозг металлическим скрежетом. В зеркале показался молодой человек, со светлыми, растрепанными волосами, и бешеными глазами.

Холодная вода успокоила лишь на мгновение, сменившись тревогой. Что было силы, он рванул к двери, лестница, пятьсот восемьдесят ступеней, улица. Ноги несли потерянного человека все дальше от дома. Наконец, он остановился и резко наклонился, окончательно освободив желудок от содержимого. Виски последний раз предательски кольнули, и боль отпустила, он присел на поребрик.

Пустая улица наполнилась красками и ароматными запахами, цветущие деревья и растения распускали сладкие шлейфы.

Ник опустил голову на колени и зарыдал. Впервые в жизни он оказался один на один со своим внутренним миром. Эхом пронеслись слова Алекса: «Закрой на замок и спрячь в самый дальний чулан».

– Почему я ничего не забыл, почему она не стирает мои воспоминания! Ну, давай, вот он я. Хватит, наигрался! – прокричал Ник в ночную пустоту. Пустота ответила легким, почти настоящим дуновением ветра.

Дома Ника встретила встревоженная Элис.

Блондинка проводила опасливым, стеклянным взглядом, но не произнесла ни слова. Обреченный Ник подошел к ней и опустился на колени, – Эл, у меня проблемы.

– Если считаешь правильным, можешь не рассказывать. Главное, чтобы у тебя все было под контролем.

– В том и дело, что ничего не под контролем. Они все твердят, что она гуманная, что она печется о нас, нашем состоянии, а я все помню, все Элис, до мельчайшей детали.