Мы никогда не умрем

Недовольство делами в стране и тупостью дикарей, которые попадались Петру каждый день, стоило ему лишь выйти на улицу, клещами сдавливало сердце, превращаясь в гнев, приводящий пожилого дядю к вегетативным кризам. Петрович был доволен лишь самим собой – он, как никто другой, деятельный и рукастый – не то что сегодняшняя молодежь. Он, сын учительницы русского языка, грамотный интеллектуал, знающий ответ на все возможные вопросы. Если бы не проживание на ничтожную пенсию, выход на которую стал для него преждевременным по состоянию здоровья, он смог бы добиться многого в экспериментальной физике.

Но судьба распорядилась иначе, и он, словно капризный ребенок в теле зрелого мужчины, обижался на нее за такой расклад. Не на Бога же обижаться, в самом деле. Ведь никакого Бога не существует, а всех верующих расстреляли еще в советские времена. Остальные – это всего лишь лицемеры, пытающиеся купить себе бессмертие походом в церковь.

Где-то внутри этого бедного человека звучал бодрый голос прежнего Петра Петровича – увлеченного ученого, занимавшегося научными разработками в Дубне, а затем, когда наука, как и Союз, посыпалась, менеджера по продажам в крупной фирме, главы семьи, отца детей (которые его иногда навещали) и главное – деда пять раз! – прежний Петрович отголосками все ослабевающего эха говорил нынешнему: «Петруха, твою ж мать! Раньше тебя не нужно было возить лицом по стиральной доске.

Ты чего? Ты еще можешь устроиться на работу охранником, тем же менеджером, а одно время ты продавал мебель в магазине, и ничего. Вставай, хватит ныть».

И Петрович, сначала с энтузиазмом, а потом больше для очистки совести обновлял резюме, искал вакансии в интернете, а когда его приглашали на собеседование, удовлетворенно отказывал – работать с дебилами он не хотел.

Зачем, когда можно сдавать в наем лишний угол? Жил он в «трешке», и двух других комнат ему вполне хватало.

Считая себя несколько выше остальных людей, он не осознавал, что мир такой, каким человеку хочется его видеть.

Идя по тротуару, направляясь в магазин, ему нравилось производить на других благоприятное впечатление. Одевался Петр Петрович с неизменным вкусом. Вне зависимости от времени года предпочитая «классику» – рубашку, пиджак и брюки на кожаном ремне. Джинсы он не любил еще со студенческой скамьи, считая, что ношение подобных тряпок превращает взрослого человека в ребенка.