Мы никогда не умрем

Дальнобойщик предложил ему надеть свои затемненные очки, но тот отказался, достав из своего рюкзака кепку, чтобы спрятаться от солнечных лучей под ее козырьком.

– Место со спокойной жизнью обеспечивается за счет промышленности – заводов понатыкали еще с тех, царских, времен. При Союзе развили, люди работают, – продолжил водитель, надев в свою очередь очки. – Магазинов понаставили, а дороги там, особенно если свернуть с трассы на Окуловку, до сих пор убитые.

– Магазины магазинами, а все равно деревня, – отмахнулся парень.

– Ой, да ладно тебе. Так вот, дорога. Едешь ползком вяленый, скучаешь и нервничаешь, что теряешь время.

– Прям уж?

– Ну а что сделать? Обочины ведь нет никакой. Плетешься на нуле почти, каждая яма как подруга родная.

– Ясно.

– Ясно ему… – с недоверием покосился водитель в сторону. – Местами покрытие становится терпимым, стелется коричневой чешуей на полкилометра, а потом снова – канава, кое-где заделанная кирпичами.

Опять же, с местного завода огнеупоров. Ехать по этой яме сплошное удовольствие. Вот почему бомбилы за маршрут из Боровичей в Окуловку берут уже по три «рубля», по три тысячи.

Спутник с понимающим видом согласился, впервые сообразив, каково это – мотаться туда-сюда. Без альтернативы:

– Проехался так раз, и можешь ставить машину на прикол.

– Да. А главные приколы впереди, – ответил мужчина, переключив передачу. – Помогал я однажды другу с переездом на газельке, да так помог, что мебель при транспортировке разъебал.

По такой дороге.

– Помогать еще уметь надо.

– Надо думать, кому помогать, – перебил слушателя рассказчик с непонятным пока раздражением: – Переехал, он, кстати, благополучно: новая квартира, молодая семья, да еще на комбинате повышение.

Подумав о том, что человек – везунчик, сорвавший джекпот, парень услышал продолжение:

– И едет он такой, осчастливленный, на своем Toyota Yaris, спешит домой, радуется.

Дождик крапает, все по красоте.

Припоминая ландшафт, пассажир представил себя на месте счастливчика. Представил, будто бы это он возвращается из Петербурга в Боровичи под сизым предгрозовым небом на своей тачке и в хорошем расположении духа. Пускай мимо проносятся машины, редкие избушки – некоторые нежилые и разбитые, и только мрак выглядывает наружу. Посмотри по сторонам, и увидишь: кто-то держит баню, и тут же – придорожное кафе.