Мы никогда не умрем

Она думала, что эти меры никогда не будут приняты в отношении нее, но просчиталась. Просчиталась и сейчас, полагая, что Надя не бросит ее одну. Ну и пусть.

В приступе самобичевания Варя затушила остаток сигареты о внешнюю сторону мизинца. Обжигающая нежную кожу боль обрела красный оттенок, пропитавший салфетку каплями. Наказание за черствость.

Когда полегчало, девушка вышла вон. На воздухе ей стало лучше.

Шагая по площади Ленина, Варя вспомнила, что в Бурятии отгрохали самую большую в мире скульптуру головы Ильича:

– Мозговитый был парень.

Соображал, – рассказывал ей мальчик из Улан-Удэ на какой-то пьянке в угрюмой «сталинке», среди шума и гама подвыпившей молодежи. Сначала он косил под приличного, был скучным, а когда расслабился, начал мочить шутки, человеком стал – пододвинулся поближе, заглядывался на ее грудь. Лихой, пьяный…

– Вожди понимали: размер имеет значение. Хотя все вы любите причиндалами хвастаться, а как до дела дойдет…

– А пойдем, свои покажу, – предложил он ей, заговорщически посмотрев на чуть приоткрытую дверь в ванную комнату.

– Веди-веди, если есть что смотреть.

Памятник, установленный напротив вокзала, грозно возвышался над городом, вспарывая собой фиолетовое августовское небо. Питерский монумент был не таким большим, как в Улан-Удэ, но все равно выглядел внушительно. Варвара посмотрела на революционера, обходя изваяние по кругу. Казалось, Ульянов [1] вот-вот раздавит профурсетку – накроет сапогом, спрыгнув с постамента.

Знала бы она, какой подарок ожидал его в будущем, нисколечко бы не боялась! Факт в том, что 1 апреля 2009-го Володьке подорвали бронзовую жопу.

Вскоре копию покалеченного основателя СССР спрятали в деревянный ящик и отправили на реставрацию. В теленовостях сказали, что сквозное отверстие проделали местные активисты-хохмачи. Шутников так и не нашли.

Реальность снова вышла на передний план, оттеснила назад воспоминания. Оставив позади историческую фигуру, Варя осмотрелась в поисках бомбилы… Но вместо тачки уставилась на Акробата, облокотившегося на деревянный костыль.

Покалеченный войной дядька деловито пересчитывал деньги, ниспосланные ему небесами (в лице Нади). Являясь неприкасаемым, инвалид вел бухгалтерию, совсем не опасаясь нападения гопоты. Участники боевых действий всегда стояли стеной друг за друга, понимая, что не нужны государству, объединялись. Этого, скорее всего, крышевали.

Поразившись поступку коллеги, Варя взяла себя в руки. Ни к какой Наде она теперь не поедет.