Курорт. Запретная история одной планеты. Тетрадь четвертая

Впрочем, праздное любопытство у них не поощрялось, во всяком случае – на словах, и они старались найти себе какое-то применение, помогая хозяевам. Или делалали вид, что помогают. В центре деревни у навеса, под которым стояли грубо сколоченные скамьи и стол, готовили пиршество. Адонис был, похоже, скорее охотником, чем рыбаком: приведя Афродиту в деревню и представив пожилому и статному мужчине, вероятно, старейшине, он на пару часов отлучился в лес. Анхис сразу после ухода Адониса тоже ушел, улыбнувшись Афре на прощание.

Все время до трапезы она провела со старейшиной, который пытался с ней объясниться. Лингвистического блока у Афры на поясе не было, поэтому объясниться на местном языке она не могла, и рисовала палочкой на песке, помогая себе жестами. Довольно быстро девушка поняла, что в этой деревне знают о ее родственнице из далекого прошлого. Это было настолько странно и необъяснимо, что у Афры слегка закружилась голова. Но мужчину, с которым в древности путешествовала красавица Афра, действительно звали Этес.

Рассказ дальней родственницы подтверждался все новыми и новыми деталями. А главное, в речи мужчины проскользнуло несколько слов на галактическом наречии, – искаженных, но вполне узнаваемых. Выходило, что детские мечты Афры, в которых она боялась признаваться даже самой себе, сбылись. Мечты не просто попасть на планету Курорт, но и побывать в тех самых диких местах, описанных в древнем дневнике, познакомиться с теми самыми людьми. И сбылись эти мечты естественным и грозным образом: она по-настоящему упала с неба.

Правда, как и в прошлый раз, старейшина решительно отверг утверждения Афры о небесном происхождении. Она вышла из морской пены на рассвете. Это видели тогда, давно, и видели сейчас. Афродита, пеннорожденая. Мужчина качал головой и присматривался к Афре, особенно часто его взгляд останавливался на широком поясе девушки, хотя ее молодость и красота, конечно же, не укрылись от его спокойного и проницательного взгляда.

Он все время задавал один и тот же вопрос, и девушка наконец поняла: он спрашивал, она ли была здесь в древности или кто-то другой. Расшалившись в душе (а отчасти вспоминая инструктаж по безопасности, проводившийся Атлем), Афра важно кивнула, – мол, да, я самая и есть. Только язык забыла. За ненадобностью.

На самом же деле она была на два года моложе своей предшественницы, когда та попала на планету, и прошла совершенно другой жизненный путь.